Расширение границ континентального шельфа в Арктике: позиции стран-претендентов

 

УДК: 327

Рузакова В.И.
студентка 2 курса МО-МИЭП, МГИМО (У) МИД России

 

Ключевые слова: Арктика, Северный Ледовитый океан, арктический континентальный шельф, разграничение арктического шельфа, Дания, Россия

Key words: Arctic, the Arctic Ocean, Arctic continental shelf, Arctic continental shelf delimitation, Denmark, Russia

В декабре 2014 года свою заявку на расширение границ арктического континентального шельфа подала Дания, в 2015 году свою обновленную заявку планирует подать Россия. Выявление международно-политического значения процесса делимитации арктического шельфа представляется невозможным без понимания его международно-правовой и геополитической составляющей. В настоящей статье осуществлена попытка систематично представить международно-правовой механизм делимитации континентального шельфа, осветить текущие позиции государств-претендентов на расширение границ, а также перспективы дальнейшего процесса разграничения арктического шельфа.

В декабре 2014 г. Дания подала в ООН заявку на расширение своего континентального шельфа в Арктике до 350 морских миль, что вызвало многочисленные комментарии официальных кругов различных государств, политических деятелей, экспертов и наблюдателей. Некоторые из них усмотрели в этом шаге стремление Дании реализовать свои геополитические амбиции, достичь каких-то особых политических целей, вступить в битву за ресурсы Арктики, спровоцировать военное противостояние в регионе и новую «холодную войну». Отдельные эксперты, исходя из тезиса об экономической бесперспективности центральных участков континентального шельфа в Арктике (согласно данным геологической службы США (USGS) «Circum-Arctic Resource Appraisal: Estimates of Undiscovered Oil and Gas North of the Arctic Circle», около 84 % углеводородных ресурсов континентального шельфа уже находится в пределах зон национальной юрисдикции прибрежных арктических государств), склонны видеть в действиях Дании логику «большой геополитической игры». Насколько обоснованы подобные оценки и о чём в действительности идёт речь?
Международно-правовой режим арктического шельфа регулируется Конвенцией ООН по морскому праву 1982 года. Согласно её ст. 76, континентальный шельф прибрежного государства «включает в себя морское дно и недра подводных районов, простирающихся за пределы его территориального моря на всем протяжении естественного продолжения его сухопутной территории до внешней границы подводной окраины материка или на расстояние 200 морских миль от исходных линий… когда внешняя граница подводной окраины материка не простирается на такое расстояние». При этом важно отметить, что исходные линии – границы внутреннего моря – также нередко являются предметом споров. В связи с тем, что США не являются в настоящее время участниками Конвенции, они руководствуются положениями Конвенции о континентальном шельфе 1958 года, согласно которой континентальный шельф определяется как «поверхность и недра морского дна подводных районов, примыкающих к берегу, но находящихся вне зоны территориального моря, до глубины 200 метров, или, за этим пределом, до такого места, до которого глубина покрывающих вод позволяет разработку естественных богатств этих районов».

Снимок экрана 2015-05-14 в 16.03.25
Континентальным шельфом в Арктике обладают 5 стран: Россия, Канада, США, Дания (Гренландия) и Норвегия. Деятельность на арктическом шельфе, суверенитет над которым не признан ни за одним государством, регулируется Международным управлением по проблемам морского дна, расположенным в Кингстоне на Ямайке.
В соответствии со ст. 4 Приложения II Конвенции 1982 г., прибрежное государство, намеревающееся установить внешние границы своего континентального шельфа за пределами 200 морских миль, должно предоставить заявку (представление) в Комиссию ООН по границам Континентального шельфа (CLCS) в течение 10 лет после ратификации Конвенции. Поэтому Дания, подав заявку на расширение своего арктического шельфа, действует в полном соответствии с положениями Конвенции. Эта заявка была ожидаема, не является драматичной и не может свидетельствовать о каких-либо «тайных геополитических замыслах» Королевства Дания. Россия, претендуя на расширение своего арктического шельфа до 350 морских миль, также реализует свои права, предоставленные ей Конвенцией 1982 года.
При оформлении заявок на расширение своего континентального шельфа страны-претенденты вправе руководствоваться теми или иными, в том числе, политическими соображениями, однако их рассмотрение Комиссией ООН по границам Континентального шельфа должно полностью исключать политические мотивы. Решения Комиссии должны приниматься на основе объективной и независимой научной оценки структуры морского дна.
Комиссия ООН по границам Континентального шельфа – это сугубо технический орган, состоящий из 21 эксперта в области морской геологии, геофизики и гидрографии и выступающих в личном качестве (Ст. 2.1. Приложения II к Конвенции). Члены Комиссии избираются сроком на 5 лет с правом переизбрания на Совещаниях государств-участников Конвенции 1982 г., которые созываются Генеральным Секретарём ООН по мере необходимости в соответствии с п. 2 «е» ст. 319 Конвенции 1982 г. Главным требованием к составу Комиссии является обеспечение справедливого географического представительства: от каждого географического региона избирается не менее 3-х членов. Кворум Совещаний составляет 2/3 от общего числа участников Конвенции 1982 г. Для избрания членов Комиссии необходимо 2/3 голосов присутствующих и участвующих в голосовании государств. При этом важно отметить, что, как указывал Председатель первого состава Ю.Б. Казьмин, Комиссия остаётся самостоятельным органом, официально неподотчётным Совещанию. Последний, четвёртый по счёту состав Комиссии был избран на 22-ом Совещании в 2012 г. Данный состав имеет полномочия вплоть до 15 июня 2017 г.
В соответствии со ст. 76 Конвенции 1982 г. и ст. 3, 6 Приложения II к ней Комиссия осуществляет следующие функции:
1. Рассмотрение представляемых прибрежными государствами данных и других материалов относительно внешних границ континентального шельфа в районах за пределами 200 морских миль от исходных линий;
2. Предоставление научно-технических консультаций по просьбе заинтересованного прибрежного государства в ходе подготовки им этих данных и материалов;
3. Предоставление рекомендаций прибрежным государствам по вопросам установления внешних границ их континентального шельфа.
При этом, сразу отметим, что рекомендации Комиссии не являются неким окончательным и обязательным для исполнения решением. Во-первых, согласно ст. 8 Приложения II к Конвенции 1982 г., «в случае несогласия прибрежного государства с рекомендациями Комиссии прибрежное государство в течение разумного периода времени делает пересмотренное или новое представление Комиссии». Во-вторых, уже здесь обратим внимание на то, что решающей процедурой в процессе делимитации шельфа в обязательном порядке становятся международные переговоры.
Ключевым критерием при определении внешней границы подводной окраины материка прибрежного государства за пределами 200-мильной зоны является критерий естественного продолжения континентального шельфа. Соответствующие научные подтверждения и должна содержать подаваемая в Комиссию заявка. При установлении факта соответствия подводных структур указанному критерию используются батиметрические (то есть карты рельефа морского дна с отметками глубин) и геологические критерии.
Батиметрический критерий (т. е. связанный с оценкой глубины моря) предполагает определение положения подножия континентального склона (см. рис. 1) по максимальному изменению уклона с учётом положения 2500-метровой изобаты (т. е. условной линии, соединяющей все точки вдоль побережья, где глубина равняется 2500 м). Ещё более сложен процесс оценки на соответствия геологическим критериям. Они включают данные о структуре и толщине осадочного чехла (отложений, покрывающих шельф), природе земной коры в пределах шельфа и геолого-геофизические доказательства положения континентального подножия. Мощность осадочного слоя в пределах внешней границы подводной окраины материка должна составлять 1% (и более) кратчайшего расстояния от подножия континентального склона. Если данные об осадочном чехле отсутствуют, граница шельфа может проводиться по линии, отстоящей от подножия склона не более чем на 60 миль.
Ограничительный предел внешней границы шельфа – линия 350 миль от берега материка или островов и 100 миль от изобаты 2500 м. Однако, эти ограничения не применяются к подводным возвышенностям, которые являются естественными компонентами материковой окраины. Такие блоки земной коры в Арктике, имеющие материковую природу и практически неотделимые от континентов, заходят далеко вглубь океана (например, поднятие Менделеева) либо пересекают его от Евразии до Гренландско-Элсмирской впадины (хребет Ломоносова), разделяя Северный Ледовитый океан на две различные структуры – Евразийскую (в которой, например, располагаются Шпицберген и Земля Франца-Иосифа) и Амеразийскую (в последней расположены, например, канадские арктические архипелаги и остров Врангеля). Именно этими обстоятельствами вызвано взаимное территориальное «наложение» ряда заявок.
Часть экспертов, чаще всего из неарктических государств, усматривают в подаваемых прибрежными арктическими государствами заявках на расширение арктического континентального шельфа некую провокационность. Например, аналитики британского издания Financial Times объясняют стремление прибрежных арктических стран обосновать своё право на расширение границ континентального шельфа в Арктике логикой «геополитической игры», главным призом которой является Северный полюс, контроль над которым, якобы, является символом «геополитической победы», лидерства в арктическом регионе и контроля над ним. Ряд исследователей даже утверждает, что районы, на которые претендуют Дания, Канада и Россия, экономически бесперспективны, указывая в том числе на толщину и постоянство ледового покрова над центральными участками шельфа, «незначительность» доли углеводородных ресурсов Арктики, сосредоточенной в данной части шельфа.
Между тем, согласно исследованию геологической службы США (USGS) «Circum-Arctic Resource Appraisal: Estimates of Undiscovered Oil and Gas North of the Arctic Circle», в Арктике находится около 22 % мировых конвенциональных запасов нефти и газа (или около 29,9 млрд тонн н.э.), причём около 84 % углеводородных ресурсов континентального шельфа действительно расположены на глубинах до 500 м. По мнению отдельных представителей прибрежных арктических государств, от 94 до 97 % шельфовых углеводородных ресурсов Арктики уже находятся в пределах исключительных экономических зон прибрежных государств. Такие данные приводил, например, министр иностранных дел России С. В. Лавров. Эти цифры указаны в Арктической стратегии Дании на период 2011 – 2020 гг. Такие же оценки дали эксперты Института арктических исследований в Рованиеми (Финляндия).
Тем не менее, здесь следует иметь в виду крайне низкую разведанность арктического шельфа, особенно в высоких широтах, прогнозный характер имеющихся на сегодняшний день оценок имеющихся запасов. Существует немалая вероятность, что углеводородные месторождения арктического шельфа, находящиеся вне 200-мильной границы, могут оказаться гораздо богаче, нежели предполагается. По оценкам российского Министерства природных ресурсов и экологии потенциальные запасы углеводородов центральных участков континентального шельфа в Арктике составляют около 5 млрд. тонн условного топлива, причём глава министерства С. Е. Донской считает эти оценки минимальными.
Если учесть, что прогнозный показатель объёма экспорта топливно-энергетических ресурсов Российской Федерации к 2020 году, согласно Энергетической стратегии России на период до 2030 г., должен составить 0,8 млрд. тонн условного топлива, то ресурсы органического топлива центральных участков арктического шельфа могут оказаться сопоставимыми с объёмом пятилетнего российского экспорта нефти и газа на его современном уровне. Говоря о ресурсном потенциале центральных участков континентального шельфа, важно подчеркнуть и вероятность обнаружения в центральной части арктического шельфа месторождений минеральных ресурсов.
Кроме того, суверенитет над шельфом даёт стране право контролировать любую деятельность на нём, включая, например, сооружение трубопроводов; предполагает ответственность страны за охрану окружающей среды на соответствующей территории. Бесконтрольная экономическая деятельность за пределами зон национальной юрисдикции, в зоне «общего наследия человечества», может создавать угрозы состоянию окружающей среды как в региональном, так и планетарном масштабе. Поэтому расширение контроля прибрежных арктических государств за человеческой деятельностью на арктическом шельфе, равно как и ответственности этих стран за последствия подобных действий, может существенно способствовать устойчивому развитию. (В текущих условиях неприсоединения США к Конвенции ООН по морскому праву 1982 года появление зоны «общего наследия человечества» в Арктике неосуществимо, что, тем не менее, оставляет открытым вопрос о юридическом статусе ряда участков шельфа, и, следовательно, определяет лишь переходное, временное положение дел).
Учитывая изложенные соображения, определение внешних границ юрисдикции прибрежных арктических государств на континентальном шельфе в Северном Ледовитом океане является приоритетной внешнеполитической задачей России, как это определено в Концепции внешней политики Российской Федерации от 12 февраля 2013 года.
Рассмотрим претензии прибрежных арктических стран на континентальный шельф в Арктике:
Россия ратифицировала Конвенцию по морскому праву 1982 г. ФЗ № 30-ФЗ от 26 февраля 1998 г. Первый раз свою заявку Россия подала в 2001 г. Однако Комиссия сочла предоставленные данные недостаточными и постановила, что для недвусмысленной классификации каждого из глубоководных поднятий дна в Амеразийском суббассейне (см. рис. 2), российская сторона должна представить подкреплённые экспериментальными данными доказательства их континентальной природы и структурной принадлежности поднятий к континентальной окраине северо-восточной Евразии, а также разработать непротиворечивую модель эволюции Арктики, объясняющую геологическую природу указанных поднятий.
При отсутствии этих данных внешняя граница континентального шельфа в Амеразийском суббассейне не может находиться далее 350 морских миль от исходных линий, т.е. площадь, на которую может претендовать Россия в этом регионе, составит не более 400 тыс. кв. км. В то же время использование второго критерия ограничения юридического шельфа (100 морских миль от изобаты в 2500 м), который применяется только к подводным возвышенностям, являющимися естественными компонентами материковой окраины, позволит распространить юрисдикцию РФ в Амеразийском суббассейне гораздо дальше. В этом случае приращиваемая площадь расширенного континентального шельфа России составит 1,2 млн кв. км. На сегодняшний день, по заявлениям Министерства природы Российской Федерации, на стадии финальной подготовки находится новый вариант заявки, которая, согласно намеченному плану, будет подана в 2015 г.
США. Максимальные претензии США в Северном Ледовитом океане – это Чукотское плато и примыкающие к нему с севера и с востока области морского дна, не доходящие до географической точки Северного полюса. В США создан Специальный межведомственный координирующий орган по обоснованию внешней границы континентального шельфа – The U.S. Extended Continental Shelf Task Force. В его работе принимают более десятка американских министерств, служб и агентств .
Дания ратифицировала Конвенцию по морскому праву 1982 г. 16 ноября 2004 г. Притязания Дании распространяются на часть хребта Ломоносова, лежащую по правую сторону от условной линии равноотстояния с Канадой, и далее на север вплоть до Северного полюса, а также далее, на российскую сторону Арктики, перекрываясь, таким образом, с притязаниями России из заявки 2001 г. Заявку на расширение своего шельфа Дания подала в декабре 2014 г. Она также претендует на западную часть Западного бассейна Нансена и в месте прохождения Восточно-Гренландского хребта. Важно отметить, что по вопросам делимитации шельфа Дания осуществляет тесное научно-исследовательское взаимодействие с Канадой: в 2005 г. государства объявили о намерении совместно исследовать примыкающие к их территориям акватории Северного Ледовитого океана и обрабатывать полученные данные, о чем был подписан меморандум о взаимодействии в Оттаве. Взаимодействие по научному направлению страна осуществляет со всеми прибрежными арктическими странами, в том числе и с Россией.
Канада ратифицировала Конвенцию по морскому праву 1982 г. 7 ноября 2003 г. До сих пор страна не подала заявки на расширение своего континентального шельфа. В «предварительной информации», сопровождённой Канадой в ООН 6 декабря 2013 г., обозначены лишь расплывчатые рамки возможных канадских притязаний: подводная окраина континентального шельфа в Канадском бассейне, бассейне Амундсена, на хребтах Ломоносова и Альфа. Уточняется, что на хребте Альфа и хребте Ломоносова притязания Канады идут далее 350 морских миль от исходных линий. Ожидается, что Канада может приобрести около 1,5 млн кв. км континентального шельфа за пределами 200 морских миль от исходных линий. В «предварительной информации» указано, что Канада собирается подать свою заявку в форме частичной заявки, сроки указаны расплывчато.
Норвегия ратифицировала Конвенцию по морскому праву 1982 г. 24 июня 1996 г. Свою заявку страна подала в ноябре 2006 г., претендуя в ней на шельф Западной части бассейна Нансена – участок, на который также претендует Дания в своей заявке 2014 г.
Таким образом, к шельфу, на который распространяются заявки сразу нескольких стран, относятся подводные возвышенности, являющиеся естественными компонентами материковой окраины. Наиболее крупная из таких возвышенностей – хребет Ломоносова (в научной среде практически нет споров о том, что хребет Ломоносова и иные спорные участки шельфа имеют континентальное происхождение, учёные расходятся в том, где именно данные поднятия стыкуются с материками). Существует вероятность того, что Комиссия ООН по морскому праву признает спорные подводные возвышенности естественным компонентом сразу нескольких материковых окраин, и, следовательно, право на суверенитет над ними сразу двух или трёх прибрежных арктических государств. Однако и в этом сценарии нет потенциала для конфликта.
Рисунок 2. Схема расположения основных геологических структур и участков дна Северного Ледовитого океана.

Справка: Хребет Ломоносова был открыт советскими учеными в 1948 г., простирается на 1500 – 1700 км и соединяет евразийский материк в районе Новосибирских островов (Россия) с североамериканским материком в районе островов Элсмир (Канада) и Гренландия (Дания), фактически разделяя Северный Ледовитый океан на 2 части – тихоокеанскую и атлантическую (см. рис. 2). В тихоокеанской части расположен хребет Менделеева (Элсмир – острова Врангеля), в центральной части хребта обнаружен разрыв; другое название хребта – «Альфа». Также в тихоокеанской части расположено Чукотское плато. В атлантической части проходит хребет Гаккеля, являющийся продолжением Срединно-Анлантического хребта. Хребты Ломоносова и Гаккеля формируют в атлантической части 2 бассейна – Амундсена и Нансена.
Из вышеизложенного следует, что получение так называемого «контроля» над Северным полюсом той или иной арктической страной, располагающей шельфом в Северном Ледовитом океане, может быть исключительно результатом рассмотрения заявок соответствующих стран Комиссией по границам континентального шельфа – на основе научных данных, которые эти страны соберут и представят в подтверждение своих заявок. И «приз» этот будет «вручён» той стране, которая выполнит данную задачу наиболее убедительно и научно обоснованно – если иное не будет закреплено на основе взаимных договоренностей научно признанных стран-претендентов.
Что касается тезиса о «милитаризации» Арктического региона, то повод для вынесения подобных оценок даёт наличие взаимных «наложений» заявок, то есть пересечения территорий шельфа, на которые претендуют прибрежные арктические страны (см. рис. 3). Если Комиссия по границам континентального шельфа признает такие претензии соответствующих стран обоснованными, то им предстоит провести дипломатические переговоры о делимитации шельфа на основе действующих норм международного морского права. Навязать то или иное решение вопроса этим странам военным путём невозможно. Это – единственный возможный подход и единственно возможное видение государствами-претендентами перспектив решения спорных вопросов, о чём они и заявили в Илулиссатской декларации от 28 мая 2008 года.
Очень важно отметить и то, что в Кирунской декларации Арктического совета 2013 г. все без исключения арктические страны (в том числе и США) взяли на себя обязательство действовать в соответствии с международным, в том числе морским, правом. Показательно, что именно на потенциал использования международно-правовых механизмов разграничения спорных территорий арктического шельфа указал МИД России в своем официальном комментарии, опубликованном в связи с подачей Данией заявки на континентальный шельф в 2014 г.
Рисунок 3. Схема арктического шельфа: 200-мильной зоны и территориальных претензий стран, включая заявку Дании 2014 г.

Источник: Denmark challenges Russia and Canada over the North Pole // BBC News Europe. Электронный ресурс. URL: http://www.bbc.com/news/world-europe-30481309
Отметим, что существуют два основных возможных принципа раздела морских пространств и арктического шельфа между государствами. Согласно «медианному линейному методу», разделение происходит по принципу равноудалённости граничной линии от береговой линии (или базовых точек береговой линии) сопредельных государств. Согласно другому методу – «секторальному» – полюс рассматривается в качестве точки, от которой проводятся прямые линии вдоль долгот. Конкретный способ проведения разграничительных линий между соседними государствами Конвенция по морскому праву не регламентирует, кроме указания на обоюдное согласие и принцип справедливости.
На сегодняшний день Российская Федерация уже обладает положительным опытом в области договорного разграничения континентального шельфа в Арктике (а именно – восточной части Западного бассейна Нансена) – 15 сентября 2010 г. Россия подписала с Норвегией договор «О разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане».
Подводя итоги сказанному выше, следует подчеркнуть, что утверждения о бесперспективности, политизированности и высоком конфликтном потенциале международного процесса разграничения континентального шельфа в Арктике представляются некорректными и беспочвенными. Напротив, следует говорить о большом стратегическом значении вопроса для всех прибрежных арктических стран, а также о существовании закреплённого в нормах международного права эффективного механизма его решения, основанного на объективной и беспристрастной научной оценке структуры морского дна, а также на открытости прибрежных арктических стран к диалогу, их готовности к сотрудничеству и поиску взаимовыгодных решений. Министр иностранных дел Дании Мартин Лидегор (Martin Lidegaard) в связи с подачей Данией заявки в Комиссию ООН по границам континентального шельфа заявил: «Это – не акт агрессии. Это – попытка честно и аккуратно предоставить данные геологической экспертизы. Мы надеемся на конструктивное сотрудничество с экспертами ООН и последующие двусторонние переговоры с соседними странами».
Процесс делимитации континентального шельфа в Арктике сложен и может занять достаточно длительное время, однако объективно и справедливо установленные границы могут на века обеспечить базу для эффективного изучения, освоения региона, а также стать основой для укрепления тесных партнёрских отношений между прибрежными арктическими странами.

Список источников и использованной литературы

1. “A new cold war: Denmark gets aggressive, stakes huge claim in Race for the Arctic” // National Post. Электронный ресурс. URL: http://news.nationalpost.com/2014/12/15/a-new-cold-war-denmark-gets-aggressive-stakes-huge-claim-in-race-for-the-arctic/; “Denmark challenges Russia with the Arctic claim” // PRIO Blogs. Электронный ресурс. URL: http://blogs.prio.org/ArcticPolitics/2014/12/denmark-challenges-russia-with-the-arctic-claim/; “Canada sparks Cold War over Arctic” // The Chronicle Gerald. Электронный ресурс. URL: [http://thechronicleherald.ca/opinion/1175277-canada-sparks-cold-war-over-arctic].
2. “Denmark lays formal claim to North Pole” // Financial Times. URL: [http://www.ft.com/intl/cms/s/0/b7e66b1c-8442-11e4-8cc5-00144feabdc0.html#axzz3QCY2ciY1]. (дата обращения: 15.01.2015).
3. «Заявку РФ на арктический шельф подготовят к концу года». // Российская газета. URL: http://www.rg.ru/2014/06/30/reg-szfo/arktika.html. (дата обращения: 19.12.2014).
4. «Минприроды: РФ подаст заявку в ООН на расширение границ арктического шельфа весной 2015» // ИТАР-ТАСС. Электронный ресурс. URL: [http://itar-tass.com/politika/1540165]. (дата обращения: 15.01.2015).
5. Circum-Arctic Resource Appraisal: Estimates of Undiscovered Oil and Gas North of the Arctic Circle. Электронный ресурс. URL: [http://pubs.usgs.gov/fs/2008/3049/fs2008-3049.pdf].
6. Doc. SPLOS/73. 14 June 2001. P.10. Para. 61.
7. Kongeriget Danmarks Strategi for Arktis 2011–2020. // Посольство Дании в Канаде, офиц. сайт. [Электронный ресурс]. URL:[http://canada.um.dk/da/~/media/Canada/Documents/Other/Arktis_Rapport_DA.pdf] Стр. 24. (дата обращения: 15.12.2014).
8. Regeringen og Grønlands selvstyre indgiver i dag krav på kontinentalsoklen nord for Grønland. Министерство иностранных дел Дании, офиц. сайт. Электронный ресурс. URL: [http://um.dk/da/udenrigspolitik/udenrigspolitiske-nyheder/newsdisplaypage/?newsid=7d92317d-823e-4412-8bd4-5cbcadccb45e]. (дата обращения: 15.01.2015).
9. The Extended Continental Shelf Project. URL: http://continentalshelf.gov/about.html. (дата обращения: 19.12.2014).
10. The Ilulissat Declaration. Электронный ресурс. URL: [http://www.oceanlaw.org/downloads/arctic/Ilulissat_Declaration.pdf]. (дата обращения: 15.01.2015).
11. Воронков Л. С. Арктика на восьмерых. Эволюция роли НАТО в арктических широтах. // Россия в глобальной политике. Электронный ресурс. URL: [http://globalaffairs.ru/number/Arktika-na-vosmerykh-16045]. (дата обращения: 15.01.2015).
12. Вылегжанин А.Н. Отказ от участия в Конвенции по морскому праву дает США преимущества. // РИА Новости. Электронный ресурс. URL: [http://ria.ru/arctic_news/20120719/704132667-print.html]. (дата обращения: 15.01.2015).
13. Губанов А.И. Разграничение континентального шельфа в Арктике: Международно-правовые проблемы и перспективы. Монография. – М.: ИКД «Зерцало-М», 2015 г.
14. Гудев П. А. Вызовы и угрозы нефтегазодобыче в Арктике. // Экологический вестник России, № 2 (15).
15. Евдокимов Ю. Горячая Арктика//Ледовое побоище: арктический шельф в мировой политике и экономике XXI века / Редкол. Андрианов В., Васильев Н., Голкин Б.М., 2009.
16. Канада предъявила претензии на хребет Ломоносова. Статья. Электронный ресурс. URL: [http://pro-arctic.ru/06/12/2013/press/6010]. (дата обращения: 15.12.2014).
17. Комментарий Департамента информации и печати МИД в связи с подачей Данией заявки на континентальный шельф в Арктике. МИД РФ, офиц. Сайт. Электронный ресурс. URL: [http://www.mid.ru/brp_4.nsf/newsline/C4533848E85A09A0C3257DB00053569C]. (дата обращения: 15.01.2015).
18. Конвенция о континентальном шельфе 1958 г. Электронный ресурс. URL: [http://www.conventions.ru/view_base.php?id=34]. (дата обращения: 19.12.2014).
19. Концепция внешней политики Российской Федерации. Утверждена Президентом Российской Федерации В. В. Путиным 12 февраля 2013 г. ПП. 31, 38, 73. Официальный сайт Президента Российской Федерации. URL: [http://news.kremlin.ru/media/events/files/41d447a0ce9f5a96bdc3.pdf]. Дата обращения: [15.12.2014].
20. Конышев В.Н., Сергунин А.А. Арктика в международной политике: сотрудничество или соперничество? Российский институт стратегических исследований. Москва, 2011 г. URL: [http://www.hse.ru/data/2011/11/01/1269302651/%D0%90%D0%A0%D0%9A%D0%A2%D0%98%D0%9A%D0%90_%D0%A0%D0%98%D0%A1%D0%98.pdf]. (дата обращения: 19.12.2014).
21. Энергетическая стратегия России на период до 2030 г. Министерство энергетики Российской Федерации, офиц. Сайт. Электронный ресурс. URL: [http://www.minenergo.gov.ru/activity/energostrategy/]. (дата обращения: 15.01.2015).

 

Рузакова Валерия И. — студентка 2 курса МО-МИЭП, МГИМО (У) МИД России

Научный руководитель:
Воронков Лев Сергеевич — д. и. н., профессор Кафедры европейской интеграции МГИМО (У) МИД России

 

Boundary extension in the Arctic continental shelf: the positions of the claimant states

V. Ruzakova — 3rd term student of the International Institute of Energy Policy and Diplomacy (MIEP), Moscow State Institute of International Relations, Russia

In December 2014 Denmark has filed a claim with the United Nations to expand the boundaries of its continental shelf in the Arctic, and Russia is going to present its new claim in 2015. It seems impossible to elicit the meaning of the ongoing process of the Arctic continental shelf delimitation without specifying its legal and geopolitical aspects. This article is intended to systematize the international-legal mechanism of the continental shelf delimitation and to highlight the actual positions of the claimant states as well as the prospects of the boundary delimitation in the Arctic continental shelf.

Key words: Arctic, the Arctic Ocean, Arctic continental shelf, Arctic continental shelf delimitation, Denmark, Russia

References:
About the author:
V. Ruzakova — 3rd term student of the International Institute of Energy Policy and Diplomacy (MIEP), Moscow State Institute of International Relations, Russia

Research supervisor:
Voronkov Lev Sergeevitch – Doctor of History, Professor the Chair of European integration, MGIMO-University, Ministry of Foreign Affairs of the Russian Federation.