Политический диалог России со странами Северной Европы в условиях экономических санкций

УДК 327. Международные отношения. Мировая политика. Внешняя политика.

О.Б. Александров

Московский Государственный институт международных отношений (Университет)

Аннотация: В данной статье автор ставит задачу проанализировать воздействие экономических санкций на ключевые аспекты отношений России со странами Северной Европы. Главная цель автора состоит в том, чтобы показать разницу в подходах стран Северной Европы к выстраиванию отношений с Россией, а также оценить политические и экономические издержки от введения экономических санкций, продемонстрировать их негативное влияние на политический климат в Европе. Основной вывод автора состоит в том, что санкции значительно ухудшили отношения России с государствами Северной Европы, однако сохраняется потенциал для их постепенного улучшения. Методология исследования основана на использовании сравнительно-аналитического подхода.

Ключевые слова: «холодная война», «Северное измерение», «Восточное партнерство», присоединение Крыма, «финляндизация

Отношения России со странами Северной Европы занимают особое место в европейской политике. Атмосфера этих отношений формировалась на протяжении многих столетий, когда страны торговали и воевали друг с другом, заключали династические союзы, осваивали северные моря и обменивались культурными и научными достижениями. Эти отношения глубоки и многогранны. Период их расцвета пришелся на времена Ганзейского союза, в котором участвовало множество русских городов – Великий Новгород, Псков, Тихвин, Белозерск, Тотьма, Торжок, Тверь, Великий Устюг, Ревель и другие. Однако, не одна лишь торговля определяла характер двусторонних отношений России и североевропейских государств, важную роль играла и брачная дипломатия. Значительный след в русской истории оставила императрица Мария Федоровна, урожденная датская принцесса Мария София Фредерика Дагмарская, ставшая супругой императора Александра Третьего и матерью последнего русского императора Николая Второго.

Пожалуй, самое серьезное испытание эти отношения прошли во времена Северной войны, когда Петр Великий наперекор Швеции «прорубал окно» в Европу и укреплял военные позиции России на Балтике. Усилению России на берегах Балтийского моря отнюдь не радовались в европейских столицах, но спустя время и в Стокгольме, и в Копенгагене приняли возросшее влияние России в мировой политике как должное. Столетие спустя после полтавской виктории, в начале XIX века, Россия внесла огромный вклад в создание финляндской государственности, включив в свой состав и наделив широчайшей автономией Великое княжество Финляндское. Наконец, уже в XX веке Советский Союз внес основной вклад в освобождение Европы от фашизма, а советские солдаты принимали непосредственное участие в освобождении Северной Норвегии от немецко-фашистских войск.

Современный этап этих отношений несет на себе отпечаток «холодной войны», когда в условиях конфронтации между Западом и Востоком политика сдержанности и нейтралитета была взята на вооружение социал-демократическими правительствами Швеции и Финляндии и помогла создать в то непростое время климат доверия между странами, принадлежащими разным военно-политическим блокам. Несмотря на то, что уровень взаимного доверия в то время не всегда был на должной высоте, он в полной мере компенсировался сдержанностью в военно-стратегических вопросах, а также стремлением сохранить региональную стабильность.

Как известно, три из пяти государств Северной Европы (Норвегия, Дания и Исландия) были полностью интегрированы в североатлантический альянс, первые два даже разрабатывали планы на случай вооруженного конфликта с Советским Союзом, а Швеция и Финляндия сохраняли нейтралитет. При этом Финляндия занимала особое место в отношениях с Западом и СССР. Ее суверенитет был частично ограничен договором с Советским Союзом от 1948 года, по которому обе страны брали на себя обязательство «не заключать каких-либо союзов и не участвовать в коалициях, направленных против другой высокой договаривающейся стороны».1

Исчезновение СССР и победа западной демократии подвигла многих к пересмотру прежних моделей взаимодействия. В 1990-е годы финская модель была подвергнута обструкции сторонниками евроатлантического выбора и новым поколением политиков стран Северной Европы, представляющих правоконсервативные круги. При этом по недоразумению в корзину истории были выброшены уникальные достижения данной модели отношений. Между тем, историческое значение модели «финляндизации» заключалось в том, что с ее помощью Финляндия, с одной стороны, значительно снизила риск быть вовлеченной в противостояние Востока и Запада, а с другой – сумела в полной мере использовать экономические преимущества своего географического расположения и наличия протяженной советско-финской границы. Модель «финляндизации» открыла доступ качественным финским товарам на емкий советский рынок и помогла нашему северному соседу избежать конфронтации с Москвой, не позволила втянуть «страну тысячи озер» в сомнительные военно-политические маневры, которые могли перерасти в вооруженный конфликт.

Как бы то ни было, уже на новом историческом этапе, в 1990-е и в первой половине 2000-х годов, в фундамент этих отношений были заложены идеи поддержания субрегиональной стабильности, улучшения климата доверия и устойчивого развития. При этом под развитием понималось не только увеличение товарооборота, но и создание демократических институтов, которые могли бы сблизить политические системы России и стран Северной Европы. Показателем прогресса на этом пути стало появление субрегиональных организаций (СГБМ, СБЕР), а также попытка создания общего пространства развития, выраженная в концепции «Северного измерения».

Вот на этом этапе отношений между Россией и странами Северной Европы и возникло серьезное противоречие, которое носило мировоззренческий характер. Россия соглашалась взять на вооружение западную либеральную модель демократии для создания и развития российских институтов власти и органов местного самоуправления, но категорически не согласилась с тем, чтобы западная либеральная идеология полностью заменила ее национальное самосознание, отменила религиозные нормы и заставила Россию пожертвовать своими национальными интересами в странах ближнего зарубежья. Например, страны Северной Европы искренне не понимали реакции России на ущемление прав русских в странах Балтии, полагая, что имперский период истории России должен остаться в прошлом.

Со своей стороны, Россия тоже многого не понимала в политике и действиях североевропейских государств. Трудно было понять, к примеру, по какой причине значительно выросли военные бюджеты Швеции и Финляндии на фоне значительного уменьшения российского военного потенциала в связи с распадом СССР и последующими сокращениями в 1990-е годы. Трудно было понять и то, почему вывод советских войск из стран Балтии не сопровождался нормализацией отношений с Москвой, а напротив, привел к серьезному обострению этих отношений практически по всем важным направлениям – политическому, экономическому и гуманитарному. Россия искренне надеялась на то, что страны Северной Европы, которые взялись опекать молодые демократии в странах Балтии, сумеют убедить их в необходимости обеспечить русскоязычному населению равные права, тем более что аналогичные права обеспечены всем национальным меньшинствам, проживающим в странах Северной Европы. Не понимала Россия и необходимости вступления прибалтийских государств в блок НАТО, а также раскручивание руководством этих республик тезиса о «российской угрозе».

За последние 10-15 лет отношения России со странами Северной Европы продолжали развиваться по замысловатой траектории, чередуя периоды подъемов и спадов. Значимой вехой этих отношений стала перезагрузка программы «Северное измерение» в 2006 году. В результате Россия была объявлена основным адресатом данной инициативы, как это изначально и предлагала сделать автор идеи «Северного измерения» – Финляндия. Программа получила новый рамочный документ, были определены новые совместные проекты. СИ получила в свое распоряжение два новых партнерства – в области транспорта и логистики (2008), а также в области культуры (2011).

Однако, уже спустя два года отношения были испорчены событиями на Кавказе, где Россия встала на защиту интересов Абхазии и Южной Осетии, а скандинавские страны поддержали позицию Грузии. Тогда министр иностранных дел Швеции Карл Бильдт сравнил действия России по защите своих сограждан с действиями Гитлера по аннексии Судет. Спустя 8 лет он также осудил действия России по присоединению Крыма, сравнив политику президента России с захватом Кувейта Саддамом Хуссейном.2 То, что эти высказывания шведского политика не были спонтанным и кратковременным выплеском эмоций, показали события 2008 года, когда Польша и Швеция стали идейными вдохновителями «Восточного партнерства», целью которого была постепенная интеграция постсоветского пространства в западные институты. Антироссийская направленность данной инициативы читалась между строк.

По сути, с кризиса на Кавказе 2008 года и с появления программы «Восточное партнерство» обостряется конкуренция между Россией и ЕС за политическое преобладание на пространстве бывшего СССР, причем весьма активную роль в восточной политике ЕС играют две страны – Польша и Швеция. С точки зрения западных стран это выглядело как конкуренция между неоимперским проектом, за которым стоит Россия как центр православно-славянской цивилизации, и западным либеральным проектом, направленным на установление экономического, идеологического и информационного контроля над европейскими странами СНГ, а также государствами Закавказья. При этом сосуществование «Северного измерения» и «Восточного партнерства» вовсе не означает фундаментального расхождения во взглядах между Финляндией и Швецией.

Сохраняя единый подход и общую стратегию в отношении России, Стокгольм и Хельсинки расходятся в тактике: если проект «Северного измерения» поддерживается Финляндией и направлен на постепенную демократизацию России и сближение с Западом, то проект «Восточного партнерства», за которым стоит Швеция, фактически признает, что Россия вряд ли в обозримой перспективе станет частью западного мира, и направлен на то, чтобы установить контроль над новыми независимыми государствами, созданными на руинах СССР.

Политический переворот и гражданская война на Украине в этом смысле не являются точкой отсчета кризиса в отношениях между Россией и странами Северной Европы, но являются новым этапом идейного противостояния, которое обозначилось в середине 2000-х годов. Не скрывает этого и вышеупомянутый шведский политик. По мнению Карла Бильдта, Россия в 1990-е годы демонстрировала приверженность западным ценностям, но с приходом к власти Владимира Путина Москва встала в жесткую оппозицию политике Запада. Бывший руководитель внешнеполитического ведомства Швеции считает, что противоречие между Россией и Западом носит фундаментальный мировоззренческий характер: «Новая антизападная и антидекадентская линия Путина опирается на глубоко консервативные православные идеи».3

Нельзя не заметить, что наступательная политика Запада в отношении России в сочетании с жесткой риторикой отдельных западных политиков практически в полном объеме реанимировали политическую атмосферу «холодной войны», а средства массовой информации Запада стали старательно лепить из России «образ врага». Как долго продлится новая «холодная война», и как долго продержится режим экономических санкций против России? В этой связи возникает и третий вопрос: а какова позиция отдельных стран мира по этому вопросу? В том числе, что думают об этом лидеры и ведущие политики стран Северной Европы?

Долгие годы взаимовыгодного сотрудничества приучили многих к мысли, что Север Европы является вполне благополучным регионом, а отношения России со странами данного региона носят многообещающий и взаимовыгодный характер. И в самом деле, открытых конфликтов на Севере Европы и тем более с участием России не было вообще, если не считать таковыми систематические нарушения прав русских, проживающих в государствах Балтии, а они, главным образом, сводятся к двум основным проблемам: отказу Латвии и Эстонии предоставить гражданство всем жителям, которые там родились и проживали на момент провозглашения этими странами независимости, а также отказу в праве этим людям, и особенно – их детям, получать образование на родном языке. В 2010 году по российской инициативе был урегулирован спор между Россией и Норвегией касательно раздела акватории Баренцева моря между двумя странами. Тем самым все потенциально конфликтные ситуации в регионе были сведены к минимуму.

Однако, это не помешало норвежской нефтяной компании Statoil выйти из совместных с Россией проектов по освоению арктического шельфа, а самой Норвегии заявить о том, что ее санкции, а также санкции ЕС в отношении России будут сняты лишь тогда, когда Россия изменит свою политику в отношении Украины. Поясняя позицию своего государства, министр иностранных дел Норвегии Бёрге Бренде напомнила, что санкции в отношении Москвы были введены после присоединение Крыма, а также после иных «нарушений международного права в восточных регионах Украины» со стороны России.4

Следует особо отметить то, что Норвегия как государство, не входящее в ЕС, была свободна в вопросе об участии в санкциях, а также в решении вопроса о степени их жесткости и продолжительности. Например, Турция, которая вместе с Норвегией входит в состав североатлантического альянса, решила вовсе не присоединяться к санкциям, поскольку увидела в этом угрозу своим национальным интересам в Черноморском регионе.

То, что Норвегия не просто присоединилась к санкциям, но и выбрала их наиболее жесткий вариант, говорит либо о серьезном кризисе в двусторонних отношениях, либо о том, что внешняя политика Норвегии в вопросе о санкциях полностью подчинена политике Вашингтона либо Брюсселя. Данная ситуация вскрыла еще одно неприятное для внешней политики России обстоятельство: подписание двустороннего соглашения между Москвой и Осло о разграничении спорной акватории Баренцева моря в 2010 году и встречные шаги президента Медведева не оказали ровным счетом никакого влияния на улучшение климата двусторонних отношений. Тем не менее, даже в Норвегии все громче слышны голоса оппозиции нынешнему курсу страны в отношении России. Так, экс-министр иностранных дел Норвегии Йонас Гар Стере напомнил о «тысячелетнем опыте миролюбивого соседства» с Россией.5

Тем самым, события украинского кризиса показали, что наиболее непримиримыми и активными критиками действий России являются страны Северной Европы, а именно Швеция, Норвегия и Дания. По остроте их позиция не уступает взглядам США и Канады, а по степени жесткости их позиция превосходит взгляды Франции и Германии. Напротив, Финляндия и Исландия с самого начала демонстрировали гораздо более взвешенную позицию, в основе которой соображения экономического прагматизма доминировали над политическими аргументами.

Позиция Финляндии с самого начала склонялась к компромиссу, а премьер-министр страны Александр Стубб неоднократно высказывался как против введения, так и против продления и ужесточения санкций, так как значение России для финской экономики слишком велико.6 Во многом это объясняется тем, что среди всех стран Северной Европы Финляндия несет наибольшие потери от режима санкций, а также от воздействия ответных мер со стороны Москвы, которая ввела полный запрет на поставки в Россию говядины, свинины, овощей и фруктов, мяса птицы, рыбы, сыров, молока и молочных продуктов.

О серьезном воздействии российских ответных мер на экономику Дании предупредил и датский Совет по сельскому хозяйству и экономике страны. По данным национального института статистики Дании, экспорт в Россию за 2013 год составил 2,14 млрд долларов, из которых 891 млн долларов США пришелся на сельскохозяйственный экспорт. Вместе с тем, доля России в экспорте Дании не превышает 1,9%, что позволяет руководству страны настаивать на продолжении антироссийских санкций. Об этом, в частности, заявил премьер-министр страны Хелле Торнинг-Шмитт.7

Согласно опросам общественного мнения, проведенным в марте 2014 года компанией Taloustutkimus, большинству финского общества (60%) чужды антироссийские настроения, а Россия не воспринимается как фактор угрозы. Солидарен с мнением финского общества и президент Финляндии Саули Ниинистë: «Мы – соседи. В отличие от других соседей России, мы не являемся членами НАТО. Наши отношения с Россией строятся на основе двусторонних контактов».8 То, что позиция Финляндии носит не конъюнктурный, а последовательный характер и опирается на настроения большинства финского общества, показали и события недавнего времени, когда руководство Финляндии определенно высказалось против поставок оружия киевским властям.9

На фоне взвешенного и умеренного похода Финляндии твердость в отношении Москвы продолжает демонстрировать Швеция. Глава МИД Швеции Маргот Вальстрем заявила о том, что Россия представляет серьезную угрозу безопасности Европы, однако, наряду с давлением на Россию надо использовать и политический диалог.10 В схожем ключе было выдержано и выступление посла Швеции в России Вероники Бард Брингус, которая не исключила уход шведских компаний с российского рынка.11 Главным аргументом посла стала ситуация с шведским концерном Oriflame, который российские налоговые органы обвинили в сознательном занижении доходов компании ради уменьшения налоговых выплат в российский бюджет. Проиграв иск в российском арбитражном суде, руководство компании заявило о намерении обратиться в международный инвестиционный арбитраж.

Следует отметить, что нынешняя кризисная ситуация в российско-шведских отношениях возникла далеко не случайно. Стокгольм уже давно рассматривает Россию как главный фактор угрозы собственной безопасности, и вследствие этого критически воспринимает любые российские действия политического либо экономического характера, направленные на укрепление безопасности России на Балтике, будь то прокладка трубопровода «Северный поток» либо развитие военной инфраструктуры Балтийска и Кронштадта.

История с безрезультатными поисками «российской подводной лодки» в шведских территориальных водах в октябре 2014 года воскресила в памяти многих аналогичный сюжет времен «холодной войны», когда в 1981 году вблизи шведской военно-морской базы в Карлскруне была обнаружена получившая повреждение советская субмарина. С явным неодобрением Стокгольм отнесся и к действиям России по обеспечению безопасности Абхазии и Южной Осетии, обвинив Москву в нарушении территориальной целостности Грузии. Аналогичную позицию занял шведский МИД и в крымском вопросе.

Разыгрывание «российской карты» и распространение тезиса о «российской угрозе» стало фирменным стилем и для ряда ведущих прибалтийских политиков. Наиболее жесткую позицию по российскому вопросу среди государств Балтии традиционно занимает президент Литвы Даля Грибаускайте. По ее убеждению, над тремя балтийскими странами нависла «российская угроза», к совместному отражению которой они должны быть готовы в такой степени, чтобы продержаться в течение трех дней до оказания помощи союзниками по НАТО.12 Однако, отличную от нее точку зрения высказывает президент Латвии Андрис Берзиньш, который не поддерживает введение санкций и выступает за их скорейшую отмену. Его взгляды разделяет и глава внешнеполитического ведомства Латвии Эдгар Ринкевич, а также мэр Вентспилса Айвар Лембергс.

Некоторые политические последствия ухудшения отношений стран Северной Европы и Балтии с Россией в рамках украинского кризиса не заставили себя ждать. В частности, вновь возобновились разговоры о вступлении Швеции и Финляндии в НАТО, а страны Северной Европы и Балтии обнародовали планы углубления сотрудничества в вопросах обороны и безопасности. Так, к уже начатым проектам в рамках Североевропейского оборонного сотрудничества (Nordic Defence Cooperation — NORDEFCO) приглашены страны Балтии – Латвия, Литва и Эстония.13

Инициатор и идейный вдохновитель этого плана министр иностранных дел Швеции Маргот Вальстрем заявила, что военное сотрудничество североевропейских государств и стран Балтии позволит сократить расходы на оборону и улучшить взаимодействие по охране границ. Не замедлила с ответными действиями и Россия, проведя в Баренцевом море летно-тактические учения, в которых приняли участие экипажи истребителей-перехватчиков МИГ-31 и фронтовых бомбардировщиков СУ-24М Центрального военного округа.14

Таким образом, отношения России со странами Северной Европы пока развиваются по неблагоприятному сценарию, однако сохраняют потенциал к постепенному улучшению в случае смягчения политики большинства стран Северной Европы в отношении России. В данной ситуации наиболее актуальным является вопрос о том, какая позиция возобладает: курс на углубление конфронтации или прагматичный и взвешенный курс, направленный на выход из санкционного кризиса. Думается, что однозначный прогноз на дальнейшее развитие отношений России и стран Северной Европы дать невозможно, так как сильное воздействие на внешнюю политику североевропейских государств оказывают в Брюсселе и Вашингтоне. Остается лишь надеяться на традиционное скандинавское здравомыслие, на готовность всех сторон двигаться навстречу друг другу и учитывать при этом законные российские интересы.

Список литературы:

1. Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи между Союзом Советских Социалистических Республик и Финляндской Республикой. URL: http://www.heninen.net/sopimus/1948_e.htm.

2. В Дании опасаются последствий российских санкций URL: http://russian.rt.com/article/44314

3. Карл Бильдт. Путин повел себя как Саддам URL: http://www.bbc.co.uk/russian/multimedia/2014/07/140708_v_bildt_hard_talk_int

4. Литва пугает Прибалтику «российской угрозой». URL: http://www.stoletie.ru/lenta/litva_pugajet_pribaltiku_rossijskoj_ugrozoj_423.htm.

5. МИД Норвегии: только изменение политики РФ в отношении Украины приведет к снятию санкций. URL: http://versii.com/news/320114/

6. Над Баренцевым морем пролетели 40 истребителей URL: http://www.stoletie.ru/lenta/nad_barencevym_morem_proleteli_40_istrebitelej_555.htm

7. Норвегия должна продолжать политику добрососедства с РФ. URL: http://www.norge.ru/news/2015/02/14/26538.html.

8. Носович, Александр. Балтийский контраст: Финляндия отказалась отворачиваться от России. URL: http://www.rubaltic.ru/article/politika-i-obshchestvo/baltiyskiy-kontrast-finlyandiya-otkazalas-otvorachivatsya-ot-rossii/

9. Посол Швеции: в РФ создаются препятствия для работы шведских компаний URL: http://1prime.ru/state_regulation/20150306/804132680.html

10. Православие – главная угроза для Западной цивилизации: мнения. URL: http://www.iarex.ru/interviews/47573.html.

11. Премьер Финляндии: Украине не нужна военная помощь URL: http://vz.ru/news/2015/2/4/727740.html.

12. Страны Северной Европы и Балтики договорились укрепить военные связи. URL: http://vzgliad.ru/news/2014/11/30/717796.html.

13. Шадрина, Татьяна. Финляндия отказалась от санкций к России URL: http://www.rg.ru/2014/08/14/finlyandiya-site.html.

14. Wallström, Margot. Ryssland ett allvarligt hot mot Europas fred. // Svenska Dagbladet, 6 mars. URL: http://www.svd.se/opinion/brannpunkt/ryssland-ett-allvarligt-hot-mot-europas-fred_4388101.svd

Александров Олег Борисович, кандидат политических наук, доцент кафедры МО и ВП России МГИМО (У) МИД России.