Перспективы развития газетного рынка Германии в начале тысячелетия

О.Е. Орехова

//

Рассматриваются основные тенденции, характерные для газетного сектора печатных СМИ ФРГ в последние годы. Автор описывает проблемы, сложившиеся на рынке газетных изданий в начале ХХI столетия, и анализирует возможные пути развития газетной периодики в условиях нового века информационных технологий. В статье описываются как проблемы издательств, курирующих надрегиональную прессу, так и перспективы развития региональных и локальных изданий.

Ключевые слова: газетный рынок СМИ, пресса, новые информационные технологии, проблемы газетной отрасли, ежедневные издания, банкротство ежедневных газет.

С середины 80-х годов прошлого века на рынке печатных СМИ началось падение газетных тиражей. С тех пор только объединение Германии и новая экономика на рубеже веков совсем на недолгое время вернули стабильность этому виду СМИ. Тогда издательские дома отнесли успех газетной продукции на счет эффективности и собственной значимости, что оказалось в корне неверным суждением. Но и сейчас многие издательства находятся в крайне непростой ситуации, так как их выручка от сбыта и от рекламы постоянно снижается. Необходимо отметить, что кризис на рынке газетных СМИ ФРГ продолжается и по причине стремления населения к экономии: граждане Германии уже сейчас выписывают не более одной газеты на семью. Да и объемы рекламы в печатных изданиях сократились с 2003 года более чем на 50%. [1]. В 2011 году этот показатель составил почти 3,6 млд евро, что соответствует уровню 1988 года [2]. В конце 2012 года все по той же причине объявили о своем банкротстве крупнейшие и популярнейшие надрегиональные ежедневные газеты «Франкфуртер Рундшау» и «Файненшл Таймс Дойчланд». Так что же ждет рынок сбыта газетных изданий в ФРГ в ближайшие годы и каковы его перспективы?

Данная статья призвана разобраться в причинах, повлекших кризис газетной отрасли печатных СМИ, и показать пути выхода для издательств из сложившейся кризисной ситуации в сфере традиционных печатных изданий.

Газета — общее наименование периодического печатного издания. Существуют газеты ежедневные, еженедельные, воскресные, вечерние и утренние, а также – в зависимости от пространственного критерия – местные, региональные и надрегиональные или общенациональные. Типологические характеристики германского печатного сектора, по мнению профессора факультета журналистики МГУ, директора Свободного Российско-Германского института публицистики Г.Ф. Вороненковой, формируются на основании периодичности выхода газеты, области распространения, аудитории, на которую рассчитано издание, и на принадлежность печатного издания к той или иной информационной группе или издательскому концерну [3, 453-454]. По состоянию на первый квартал 2013 года на газетном рынке ФРГ по-прежнему сохраняется большое разнообразие газетных изданий (порядка семи тысяч наименований) — от региональных до надрегиональных [4]. За последние пять лет региональные газеты (они распространяются в пределах одной федеральной земли) стали влиятельнее и получили большее распространение, нежели надрегиональная или общенациональная, распространяемая на всей территории ФРГ, пресса, которая не «схватывает» суть перемен и со временем рискует исчезнуть навсегда. Пример тому — банкротство в ноябре 2012 года франкфуртской «Франкфуртер Рундшау» и лучшей экономической газеты Германии «Файненшл Таймс Дойчланд». Первая газета имела 67-летнюю историю и отличную репутацию, с тиражом 117 тыс. экземпляров. Вторая – существовала 12 лет и была блестящей с точки зрения журналистики, выпускаясь тиражом в 100 тыс. экз. [5] По мнению германского эксперта по СМИ Хорста Рёпера, теперь Германии придется обходиться тремя общенациональными ежедневными газетами (не считая таблоида «Бильд») – «Зюддойче Цайтунг», «Франкфуртер Альгемайне Цайтунг» и «Ди Вельт». При этом Хорст Рёпер уверен, что никаких новых газет больше не возникнет [6].

Социологические исследования, приведенные в монографии Г.Ф. Вороненковой, показывают, что региональные газеты и тридцать лет назад были популярны как у восточных, так и у западных немцев, оценивавших их как «заслуживающие доверия» и публикующие «достоверную информацию» [3, 463]. В 2014 году граждане ФРГ по-прежнему предпочитают региональные газеты и маленькие локальные издания. Немецкие читатели уже сейчас доверяют больше «своей» газете, что на фоне отсутствия наглядности, обзорности и прозрачности, даст признанным изданиям возможность еще сильнее, чем прежде, доминировать в области дискурса.

Издатели региональных газет называют «местную хронику с происшествиями» сильной стороной своих выпусков. Однако со временем даже местная хроника станет гиперлокальной и перекочует в Интернет. Тут у ряда конкурентоспособных локальных изданий есть шанс утвердиться на рынке прессы. В наши дни, чтобы выпускать свою локальную газету, не нужно основывать издательство или приобретать печатный станок. Сетевые издания «Футбол Пассау» Михаэля Вагнера и блоги Харди Протмана – прекрасная иллюстрация того, какова будет основная тенденция в журналистике ближайших лет [7]. Необходимо признать: лет через двадцать на рынке ФРГ сетевых изданий будет намного больше, чем традиционных покупных газет, и газетным издательствам придется морально готовиться к тому, что аудитория, предпочитающая издания в традиционном печатном виде, будет сокращаться. Причина в том, что молодежь от 14 до 19 вообще не открывает ежедневную прессу и каждое новое поколение уже не является поколением газетных читателей [1]. У молодых есть доступ к цифровым и электронным СМИ. Теперь, чтобы полностью быть в курсе событий, нет никакой необходимости начинать день со свежей газеты. И отговорка, что только в старой доброй печатной версии можно найти справочную информацию, анализы и комментарии, уже не актуальна: все вышеупомянутое уже давно присутствует и в сети.

Чтобы у ежедневной газеты было будущее, она должна давать больше аналитической и меньше новостной информации. Относительно содержания следует придерживаться формата еженедельных газет. Однако ряд причин говорит о том, что это невозможно. Во-первых, еженедельные газеты и экономически, и в тиражном плане не испытывают пока особых проблем. И хотя они не достигают рекордных показателей конца 90-х, тем не менее, тенденция стабильна. Попав на этот рынок, ежедневные газеты будут лишними, поскольку рынок уже насыщен. Во-вторых, на этом сегменте рынка у ежедневных газет возникнет огромная проблема в сфере компетенций. Никто из читателей не предпочтет «Ди Цайт», скажем, газете «Ротербургер Крайзцайтунг». Анализы, комментарии, прогнозы и т.д. не захочется читать каждый день, а раз в неделю это просто необходимо. К тому же для анализов и комментариев нужно время. Ежедневные газеты не могут предоставить это время: там оно ограничено сроками выхода номера в печать.

Это двадцать лет назад, в середине 90-х годов прошлого века, Интернет и как СМИ, и как источник рекламы еще не окреп, а теперь, когда все издания имеют свои онлайн-версии и свыше 55% рекламных денег уходит в сетевые СМИ, газеты несут серьезные финансовые потери [8].

Стоит отметить еще один немаловажный фактор: в издательствах царит недопонимание между газетной и сетевой редакцией. Обычно немецкую газету делают около 100 редакторов, в то время как на онлайн-версию издания выделяется лишь небольшая часть сотрудников. Это приводит к тому, что зачастую издание недостаточно полно отражено в сети. А в газетных издательствах, наоборот, происходит сокращение персонала до 40% [9]. Читатель получает меньшее количество газет за большую цену. Чтобы выжить, надо инвестировать, а этого в обстановке финансового кризиса в Германии не происходит.

Редакции ежедневных газет становятся старше, им не хватает молодых, толковых и современно мыслящих сотрудников, хотя на рынке труда такие специалисты уже появились. Даже у 40-летних сотрудников редакций немецких газет не хватает ни элементарного понимания происходящего в области цифровых СМИ, ни желания ориентироваться в своей профессии согласно новым требованиям времени. Поэтому получается, что многие газеты делаются все еще в стиле 80-х годов. Главных редакторов и редакторов отделов, которые мыслят в духе реального времени, единицы. И речь идет не только об Интернете и цифровых СМИ. По своему содержанию многие выпуски печатных изданий напоминают старые добрые газеты, вышедшие из-под пера журналистов предшествующего поколения.

Еще одно новшество современного мира — планшеты. Они есть у каждого пятого в Германии. Год от года планшеты становятся дешевле и лучше по качеству, а их возможности растут. Современные планшеты через пару лет будут уже выглядеть как детские игрушки. Но издательства эти современные устройства не спасут. Наоборот, они — злейшие враги старых добрых издательских структур. На планшете в сетевой версии газета начинает конкурировать со всеми и каждым и оказывается в совершенно новой для себя ситуации. Раньше было четкое распределение времени потребителя на разные СМИ: столько-то процентов на просмотр телевидения, столько-то на радио, пару процентов на чтение ежедневной прессы. Но с появлением планшета это соотношение полностью меняется. Он может быть и газетой, и телевидением, и радио, и Интернетом, и игрушкой. На переднем плане — борьба за внимание пользователя, за его деньги [10]. Газета же зачастую предлагает устаревшую модель. А современная действительность диктует: реальный плюс какого-то СМИ – не обязательно его скорость, его постоянное наличие, а тот факт, что тут каждый потребитель сможет найти любую информацию. Интересующийся политикой отыщет качественную информацию в полном объеме, причём так, что даже международный отдел редакции газеты по разным причинам не сможет этого предоставить. Кто хочет знать все о хоккее, читает соответствующие специальные страницы. Охотник найдет себе информацию по вкусу, любитель классической музыки – свою. Причем аргумент, что все это лишь поверхностная информация, уже не актуален: сетевые СМИ сейчас предоставляют информацию любого рода, к тому же быстрее, качественнее, актуальнее, объемнее, нежели любая газета, и зачастую — бесплатно. А подобную тенденцию нельзя сбрасывать со счетов.

В пользу газеты старой формации сейчас нет ни одного аргумента. Ее можно читать, но делать это необязательно. Она недостаточно мобильна, чтобы быть актуальной. У нее лимит площади, не тот объем информации, и она не может быть реально компетентной во всех областях. Выживут только те издания, которые читатели покупают из убеждения или по привычке. А таких традиционных газет меньшинство. Главный исполнительный директор концерна «Аксель Шпрингер» Матиас Дёпфнер настроен, однако, весьма оптимистично, полагая, что «газета не умрет никогда и ее лучшие времена еще впереди». По его словам, она «лишь трансформируется, будет в будущем выглядеть, как листок формата А4 из пленки с цифровой поверхностью и ее можно будет согнуть, как обычную бумагу» [1]. Разумеется, газеты останутся и в бумажном варианте, как остались с появлением компакт-дисков виниловые пластинки, как с появлением видео и ДВД люди не перестали ходить в кино. Ностальгия сделает свое дело. Но массовый характер потребления газеты в бумажном виде исчезнет: слишком это дорого, неэкономично, несовременно и неадресно. В любом случае, в ближайшие лет десять Германии придется попрощаться с газетами, которые только управляют журналистикой, вместо того чтобы ею заниматься.

Проведённое нами исследование позволило сделать следующие прогнозы:

1. По мере развития возможностей планшетов издательские структуры и традиционные газеты постепенно будут себя изживать.

2. На немецком газетном рынке будет происходить дальнейшее увеличение концентрации среди локальных печатных изданий ФРГ за счет банкротства ряда местных газет, не сумевших перейти на подписку в цифровом формате, в том числе и из-за нехватки финансовой поддержки в этом вопросе.

3. Со временем все локальные издания перейдут в Интернет.

4. По-прежнему будет высок спрос на воскресные газеты и еженедельные журналы, которые не перестанут издаваться в бумажном формате. Еженедельная газета станет новой ежедневной газетой, а не наоборот.

5. Не ранее, чем к 2020 году, надрегиональные газеты «Франкфуртер Альгемайне», «Зюддойче цайтунг» и «Бильд» перестанут издаваться в традиционном печатном виде, будут выходить исключительно в цифровом формате по подписке и поделят между собой рынок сбыта.

6. Для сохранения жизнеспособности редакциям газет срочно нужны молодые кадры, выросшие в век цифровых технологий.

7. Бумажный вариант газет останется как раритет, но массовый характер потребления газеты в бумажном виде исчезнет из-за дороговизны, неэкономичности, несовременности и неадресности.

Список литературы:

1. Julia Emmrich. Medien-manager diskutieren mit Politikern ueber Zukunft des Journalismus [Электронный ресурс]//WAZ-Zeitung. 20.02.2013. URL: http://www.derwesten.de/suche/?q=Julia+Emmrich+Medien-manager+ (дата обращения 25.08.2013)

2. Horst Röper. Zeitungsmarkt 2012: Konzentration erreicht Höchstwert. Heft 6 2012. URL: www.media-perspektiven.de (дата обращения 23.04.2012)

3. Галина Вороненкова. Путь длиною в пять столетий: от рукописного листка до информационного общества. Национальное своеобразие средств массовой информации Германии (исторические предпосылки, особенности становления и эволюция, типологические характеристики, структура, состояние на рубеже тысячелетий). 2-е изд., доп. и испр. М.: Издательство Московского университета, 2011. С. 453-454.

4. Horst Röper. Brennpunkt Lokaljournalismus – alles aus einer Hand? [Электронный ресурс]. URL: http://mmm.verdi.de/titel/02-2013/huetchenspiel-auf-dem-zeitungsmarkt (дата обращения 20.03.2013).

5. Сергей Сумленный. Почему закрываются газеты // Эксперт онлайн. 29.11.2012. сайт — URL: http://expert.ru/2012/11/29/pochemu-zakryivayutsya-gazetyi/ (дата обращения 13.07.2013).

6. Новый банкрот // Эксперт онлайн. 19.11.2012. сайт. URL: http://expert.ru/2012/11/19/novy-bankrot/?n=87778 (дата обращения 5.05.2013).

7 Heike Rost. Zehn Thesen zur Zukunft der Zeitung. [Электронный ресурс]. URL: http://www.blog-cj.de/blog/2010/10/21/zehn-thesen-zur-zukunft-der-zeitung/ (дата обращения 3.08.2013).

8. Thomas Koch. Print macht schlau. Und das Internet dumm? // Wirtschaftswoche heute. 12.01.2013. URL: http://inosmi.ru/europe/20130112/204520865.html (дата обращения 20.06.2013).

9. Bernd Ziesemer. Zehn zornige Thesen zur Zukunft der Zeitung [Электронный ресурс] // Magazin für Journalisten. Medium Online+. Medium Magazin, № 4, 2009. URL: http://www.mediummagazin.de/magazin-plus/zehn-zornige-thesen-zur-zukunft-der-zeitung/ (дата обращения 15.07.2013).

10. Klaus von Brinkbäumer, Thomas Schulz. Der Philosoph des 21. Jahrhunderts // Der Spiegel, 2010, № 47. S.66-78. 

Интеграционные процессы в Европе и на Балтике

Л.С. Воронков

//

В статье рассматривается развитие интеграционных процессов на европейском континенте во всём их многообразии с особым вниманием к специфике их развития в странах Бенилюкса и Северной Европы и к их совместимости с интеграцией в рамках ЕС. В ней затрагиваются основные элементы Европейского экономического пространства, созданного в результате соглашения между ЕС и ЕАСТ, анализируются особенности участия Великобритании в европейской интеграции, выделяется место и роль стран Центральной и Восточной Европы, а также прибалтийских государств в Европейском Союзе. Особое внимание автор уделяет анализу «политики соседства» ЕС и программе Восточного партнёрства и на этом фоне оценивает возможности и перспективы создания общего экономического пространства между ЕС и Россией на тех основах, на которых настаивает ЕС.

Ключевые слова: интеграция, Бенилюкс, Северное сотрудничество, Европейский союз, общее экономическое пространство, политика соседства, Восточное партнерство, Великобритания, копенгагенские критерии, Северный Совет, Совет министров северный стран.

В условиях господства в СССР концепции «социалистической экономической интеграции» интеграционные процессы в Западной Европе советскими экспертами оценивались идеологически предвзято и неадекватно, что исключало серьёзное и глубокое изучение их существа. После распада СССР в российском экспертном сообществе на время возобладала идеализации интеграционных процессов в Западной Европе и некритическая оценка опыта их развития, а теоретические и практические наработки западноевропейских исследователей и практиков интеграции оказались весьма востребованы в России. В среде этого сообщества сложилось устойчивое представление о том, что страны-члены ЕС, якобы, достигли наивысшей степени развития интеграции, а опыт ЕС является мерилом эффективности интеграции и единственным образцом для подражания.

Между тем, хотя бесспорных и общепринятых критериев для оценки степени развития интеграции не существует, имеются весьма веские основания утверждать, что региональная интеграция между странами Северной Европы заметно глубже и многограннее, чем в Европейском Союзе, а достижения североевропейской интеграции нередко служат прообразом интеграционных мероприятий в рамках ЕС.1 Весьма развитые интеграционные связи на субрегиональном уровне существуют и продолжают развиваться между странами-членами ЕС Бельгией, Люксембургом и Нидерландами.2

Положение дел на Балтике традиционно служило чутким барометром соотношения сил между ведущими европейскими державами и состояния международных отношений в Европе в целом. Ретроспективные экскурсы в историю могут дать убедительные подтверждения данному постулату. Сохранение мира и стабильности на Балтике, развитие многостороннего сотрудничества между расположенными на её берегах государствами, ценного самого по себе, в состоянии оказывать позитивное влияние на укрепление европейской безопасности и сотрудничества в целом.

Нет сомнений в том, что кумулятивный эффект такого многостороннего взаимодействия для положения дел на Балтике, а значит, и для всей Европы, может быть весьма значительным как со знаком плюс, так и со знаком минус в зависимости от наличия или отсутствия политической воли и готовности всех государств-участников СГБМ на основе консенсуса расширять повестку дня и области взаимодействия.

Теория и практика интеграционных процессов в Европе

Широким признанием среди многих российских экспертов пользуется классификация основных стадий развития интеграции, предложенная в 1961 году американским экономистом Белой Балашем. Согласно его теории, интеграционные процессы начинаются с создания зон свободной торговли, сопровождаются учреждением таможенных союзов, затем — образованием общего рынка со свободным передвижением через границы товаров, капиталов, услуг и рабочей силы и приводят к формированию экономических и валютных союзов. Венцом этого процесса должен стать политический союз вступивших на путь интеграции государств, который в дополнение к их экономическому и валютному союзу обретёт общую внешнюю и внутреннюю политику. Эта стадия интеграции должна вплотную подвести государства-члены к созданию нового супергосударства за счёт передачи их суверенных государственных полномочий международным структурам исполнительной власти ЕС, законодательных полномочий – европейскому парламенту, а судебной власти – судебным органам ЕС.

Между тем, учредительные документы ЕС и других существующих интеграционных группировок таких целей не ставят в принципе. Нигде в мире интеграционные процессы существенно не приблизились к созданию таких супергосударств. Далеко не всегда углубление интеграционных процессов между государствами сопровождается обязательным созданием единой валюты и, наоборот, наличие такой валюты не обязательно сопровождается интеграционными процессами.3 Что касается намерения создать политический союз в качестве венца интеграционных усилий, то, как известно, далеко не всякий политический союз способен стать новым государственным образованием.

В этой связи уместно напомнить, что страны Северной Европы в своих интеграционных усилиях обошлись без создания зоны свободной торговли, а неоднократные их попытки образовать региональный таможенный союз неизменно завершались неудачей.4 К некому подобию общего рынка с его свободой передвижения товаров, услуг, капиталов и людей они двигались поэтапно и в течение длительного времени, озаботившись на начальном этапе созданием общего рынка рабочей силы и принимая меры, способствующие повышению мобильности трудовых ресурсов в рамках региона. До настоящего времени не преуспели они и в создании на субрегиональном уровне формального экономического и валютного союза в том виде, в каком он существует в ЕС.

Они согласуют путём прямых контактов между правительствами и на основе консенсуса макроэкономическую политику, солидарно выступают по многим экономическим вопросам на международной арене, принимают совместные действия для повышения конкурентоспособности своих компаний и другие подобные меры, но не стремятся придать этому де-факто экономическому союзу договорно оформленный характер, сохраняя свободу рук. Как известно, четыре из пяти стран Северной Европы (Дания, Швеция, Норвегия и Исландия) сохраняют приверженность своим национальным валютам в условиях, когда Дания и Швеция являются членами ЕС и с экономической точки зрения вполне готовы были бы войти в еврозону. Однако они этого не делают во многом по политическим соображениям. Весьма существенно отличается от ЕС институциональная структура североевропейской интеграции, не говоря о полномочиях их органов и официальных лиц и процедурах принятия решений.

Несмотря на высокую степень интеграции между североевропейскими государствами и существующий между ними де-факто политический союз, периодически возникающие идеи объединения стран региона в единое государство не пользуются поддержкой ни населения, ни их политических элит. Эти страны тем более вряд ли будут готовы поддержать создание супергосударства в составе нескольких десятков серьёзно отличающихся друг от друга европейских стран-членов ЕС, а без единодушного согласия всех государств-членов ЕС такая перспектива неосуществима. В условиях нарастания «демократического дефицита» в ЕС перспективы идеологически обосновать и практически осуществить построение нового централизованного государства на базе нескольких десятков суверенных европейских государств будут становиться всё более призрачными.

Ключевое значение имеют не организационные формы интеграции, будь то зона свободной торговли, таможенный союз и др., а такие её качественные элементы, стимулирующие тесное переплетение интересов и углубление взаимозависимости государств, как свобода перемещения через границы капиталов, рабочей силы, услуг и, конечно же, товаров, сопровождаемые унификацией или гармонизацией законодательства, технических и иных стандартов, квалификационных профессиональных требований, согласованием социальной политики и образовательных систем и другие. Подобные меры, как показывает опыт, далеко необязательно должны вводиться одномоментно, в какой-то строгой и нерушимой последовательности и в тех организационных рамках, о которых говорил Б.Балаши.

Очерёдность включения этих элементов в интеграционные усилия, механизмы, обеспечивающие углубление их интеграционного эффекта, организация деятельности интеграционных группировок, характер и полномочия их органов и институтов могут существенно отличаться друг от друга и учитывать особенности развития, структуру экономик и специфические интересы конкретных государств, осознанно вступающих на путь интеграции.

Политические цели государств-участников интеграции

Торгово-экономические связи автоматически не могут перерасти в интеграционные, если потенциальные государства-участники не стремятся достичь с их помощью определённых политических целей, которые, кстати, могут варьироваться в весьма широком диапазоне и меняться со временем. Поэтому инструментарий дальнейшего развития интенсивности и объёма торгово-экономических отношений между государствами существенно отличается от средств развития интеграционных процессов между ними, для перехода к которым требуется определение политических целей участия в такой интеграции и принятие политических решений о присоединении к ней.

В зависимости от характера поставленных целей выстраивается цепочка различных по содержанию и последовательности интеграционных мер, которые должны учитывать конкретные социально-экономические и иные условия вступающих в интеграционные процессы государств. Если государства не ставят перед собой политических целей, которых они намерены добиваться методами интеграции, то ни зона свободной торговли, ни таможенный союз стадиями интеграции не становятся, а остаются инструментами развития торгово-экономических связей.

Начало западноевропейской интеграции положили шесть стран – Франция, ФРГ, Италия и страны Бенилюкс. На начальном этапе они руководствовались стремлением с помощью развития интеграционных процессов создать условия для мирного будущего континента и тем самым прервать нескончаемую цепочку войн между Германией и Францией.

Помимо этой общей политической задачи каждая из этих стран преследовала собственные цели и интересы.

Заключив соглашение об учреждении на 50 лет Европейского объединения угля и стали (ЕОУС), а в последующем и Римские договоры об учреждении ЕЭС и Евратома с ФРГ и Италией, бывшие жертвы агрессии держав оси – Франция и страны Бенилюкс — рассчитывали не только создать условия для предотвращения возрождения германского милитаризма, но и вовлечь Федеративную Республику в глубокие интеграционные связи, которые позволили держать под контролем экономическое развитие ФРГ в целом.

Одним из инициаторов и моторов развития интеграционных процессов в Западной Европе выступила Федеративная Республика Германия. Её основные торговые партнёры находились на континенте, ёмкие рынки которых могли обеспечить послевоенное восстановление её экономики. ФРГ оставалась в Европе политическим карликом, находившимся в послевоенные годы под жёстким военным, политическим и экономическим контролем западных держав. Западные немцы в развитии интеграционных процессов с другими западноевропейскими странами увидели возможность выйти из-под такого жёсткого контроля, обрести политический вес в европейских и мировых делах, используя для этого влияние объединённой Европы, в которой они не без оснований рассчитывали занять ведущие позиции.

Подключение Бельгии, Нидерландов и Люксембурга к более широким интеграционным процессам в рамках ЕЭС побудило их определиться с дальнейшей судьбой их трёхстороннего сотрудничества. При подписании договора о создании ЕЭС они добились включения в него специальной статьи, оговаривающей возможность сохранения регионального союза между Бельгией, Нидерландами и Люксембургом «в той мере, в какой цели этих региональных союзов не достигаются за счёт применения настоящего Договора».5 Различие этих целей между ЕЭС и региональными союзами, как видим, допускалось.

Как известно, ещё 24 мая 1946 года вступило в силу валютное соглашение между этими тремя странами, подписанное их эмигрантскими правительствами в Лондоне 21 октября 1943 года. 1 января 1948 года между тремя странами начал действовать таможенный союз. 15 октября 1949 года они подписали Договор о предварительном экономическом союзе, который помимо мер либерализации торговли между ними предусматривал координацию торговой и валютной политики.

Позднее, 24 июля 1953 года, то есть уже после заключения договора о создании ЕОУС, Бельгия, Люксембург и Нидерланды подписали в Гааге Протокол об ускорении процесса координации не только экономической, но и социальной политики между ними. В декабре 1953 года они договорились о проведении единой торговой политики в отношении импорта и экспорта в торговле с третьими странами, а с 1956 года Генеральный секретариат стал заключать торговые договоры с третьими странами.

Задолго до создания «Общего рынка» в рамках более широкой европейской интеграции они договорились о свободном движении капиталов (8 июля 1954 года), о свободном передвижении рабочей силы и единой политике в сфере социального страхования (июнь 1956 года), о постепенном урегулировании сельскохозяйственной политики (май 1955 года). Иными словами, интеграционные процессы между странами Бенилюкса были запущены до Римских договоров и создания ЕЭС и не прекратились после их подписания.

Три страны стремились сохранить достижения предшествующих интеграционных усилий, объединиться для получения более быстрых и значительных результатов во взаимной интеграции, чем это было возможно в условиях ЕЭС, и обеспечения более выгодных условий для их совместной интеграции в Сообщество.

3 февраля 1958 года в Гааге они подписали Договор об экономическом союзе и Соглашение о переходном периоде. Основные цели союза состояли в том, чтобы «проводить скоординированную политику в экономической, финансовой и социальной сферах» и общую внешнеторговую политику. В связи с истечением срока действия этого договора 17 июня 2008 года в Гааге был подписан новый договор между правительствами Бельгии, Нидерландов и Люксембурга о создании Союза Бенилюкс, страны-члены которого наряду с участием в органах и институтах ЕС, сохраняют свою субрегиональную институциональную структуру для совместного отстаивания общих позиций этих стран внутри ЕС. Таким образом, страны Бенилюкс, стремясь укрепить своё положение внутри ЕЭС, избегают перспективы «раствориться» в более широкой интеграционной группировке.

К процессам европейской интеграции подключилась и сторонница свободной торговли Великобритания, создавшая в 1959 году в противовес ЕЭС Европейскую ассоциацию свободной торговли — ЕАСТ. Однако, находясь вне процессов интеграции в рамках ЕЭС, британцы вскоре стали ощущать наращивание экономического и политического влияния стран-членов ЕЭС в Европе и соответствующее сокращение политических возможностей и влияния на континенте самой Великобритании. Это никак не соответствовало интересам политической элиты страны, которая привыкла играть роль европейского политического «тяжеловеса».

Исправить наметившиеся тенденции британцы решили с помощью вступления в ЕЭС и оказания изнутри на его развитие такого влияния, которое сдерживало бы нежелательные для Великобритании тенденции западноевропейской интеграции и позволяло бы ей сохранять и наращивать своё политическое влияние, в том числе опираясь на «особые отношения» с США и на механизм принятия решений в Совете ЕЭС. Правомерно поэтому утверждать, что именно подобные политические соображения, а не готовность в полной мере включиться в интеграционные процессы в рамках ЕЭС, имели определяющее значение для присоединения Великобритании к ЕЭС.

Возможности скорейшего послевоенного восстановления экономик, надёжного обеспечения национальной безопасности и повышения своей роли в европейской и мировой политике страны Северной Европы увидели на путях объединения своих ресурсов, интенсификации регионального сотрудничества, имея в виду, что совместное отстаивание совпадающих интересов стран региона может существенно повысить результативность внешней политики каждой из них, а им вместе — стать влиятельной силой мировой политики.

Стремясь к достижению поставленных целей, североевропейские государства предприняли попытки создать оборонительный союз, зону свободной торговли или таможенный союз, но все они закончились ничем. Потерпев неудачу с «пакетными» решениями проблем послевоенного сотрудничества, страны региона пошли по пути пошаговой реализации договорённостей по отдельным вопросам регионального взаимодействия, начав с координации законодательной деятельности в целях сближения и унификации их законодательства и с многопланового сотрудничества в области формирования общего рынка труда.

В 1951 году Дания, Норвегия, Финляндия и Швеция заключили конвенцию, согласно которой их гражданам позволялось работать по найму в любой из этих стран без предварительного разрешения их властей, и предприняли согласованные усилия в области обеспечения юридических гарантий равных прав гражданам других государств региона и упрощения процедуры предоставления им гражданства, что облегчало реализацию на практике идеи создания свободного рынка рабочей силы в регионе. Для повышения мобильности рабочей силы в рамках региона они оформили паспортную унию, облегчили поездки граждан одной страны в другую, предприняли меры в правовой, социальной, культурной и образовательной областях по созданию схожих условий для жизни и работы граждан в любой североевропейской стране. Свободный рынок рабочей силы в регионе появился в 1954 году.

В соответствии с Конвенцией о социальной защите, одобренной в 1955 году, граждане северных стран получили одинаковые права, привилегии и обязанности в вопросах получения больничных листов, производственного травматизма, потери трудоспособности, безработицы и пенсий по старости. Они стали пользоваться теми же социальными благами, что и граждане страны пребывания. Были реализованы важные меры по взаимному признанию образовательных дипломов и унификации профессиональных квалификационных требований.

Свободное перемещение рабочей силы через границы северных стран способствовало обеспечению занятости, послевоенному восстановлению их экономик и экономических связей между государствами региона. Меры по созданию свободного рынка труда не являлись элементами согласованной интеграционной стратегии североевропейских государств, которой на тот момент просто не существовало.

Важную роль в углублении «северного сотрудничества» сыграл и продолжает играть Северный Совет, устав которого был одобрен в марте 1952 года и принят каждой страной как внутренний акт, имеющий силу закона. Северный Совет не наделён законодательными или исполнительными функциями, его решения не носят обязательного характера для государств-участников, а представители правительств на его заседаниях права голоса не имеют. Тем не менее, его вклад в развитие субрегионального «северного сотрудничества» трудно переоценить.

В отсутствии стратегии региональной интеграции Северный Совет выполнял функцию согласования взглядов правительств, парламентариев, гражданского общества и экспертов на пути и приоритеты развития сотрудничества между странами Северной Европы, помогая находить такие решения текущих проблем, которые отвечали запросам и настроениям широких кругов североевропейской общественности.

После присоединения к ЕАСТ, в рамках которой им удалось добиться ликвидации таможенных пошлин в торговле промышленными товарами, страны региона оказались перед серьёзным выбором дальнейшей стратегии действий. Они приняли политическое решение пойти по пути развития и углубления региональной североевропейской интеграции и определили её основные направления, которые были зафиксированы в основополагающем «Хельсинкском соглашении» 1962 года, которое стало юридической основой региональной интеграции на севере Европы и, одновременно, её «дорожной картой», действующей по настоящее время.

Что касается стран Центральной и Восточной Европы, включая Польшу и прибалтийские государства, то их новые политические элиты были озабочены прежде всего необходимостью обеспечить необратимость произошедших в их странах изменений и сохранить за собой политическую власть в своих странах. Средством достижения этих политических целей они выбрали присоединение к Западноевропейскому союзу, НАТО, ЕС и другим структурам Запада под лозунгами защиты от угрозы реставрации старых порядков, в которой, якобы, была заинтересована Российская Федерация.

Для того, чтобы отсечь возможное влияние России на развитие внутренних процессов в странах Прибалтики, их новые власти объявили её продолжателем Советского Союза, русскоговорящее население лишили политических прав, представляя его чуть ли не «агентом Кремля», и предъявили России территориальные претензии и требования финансовой компенсации за «советскую оккупацию», призванные сделать любой политический диалог с Россией максимально затруднённым.

Новые политические элиты прибалтийских государств рассчитывали опереться на экономическую мощь, политическое влияние ЕС и НАТО и солидарность между их государствами-членами при решении тех или иных спорных вопросов их отношений с Россией в свою пользу. Не меньшее значение имели надежды прибалтийских властей побудить Россию более внимательно прислушиваться к их требованиям и нуждам, используя приобретённые с вступлением в ЕС возможности реально влиять на динамику развития и глубину сотрудничества между ЕС и Россией. Страны-члены ЕС со своей стороны в принятии прибалтийских государств в состав ЕС увидели возможность расширить рынки сбыта для своей продукции, пополнить рынок труда людскими ресурсами новых стран-членов в условиях нарастания тенденций «старения» населения в странах ЕС, распространить на них своё политическое влияние.

Первоначальные политические цели большинства вступивших в ЕС государств на данном этапе развития интеграционных процессов в Европе, в основном, достигнуты. По мере углубления интеграции, расширения круга её участников, обретения ЕС не только растущей экономической мощи, политического влияния, но и определённого военного потенциала политические и экономические цели участия в интеграционных процессах в рамках ЕС различных государств-членов претерпевают известную эволюцию, заставляя часть из них задумываться над более эффективной защитой своих национальных интересов.

Особенности участия стран-членов в ЕС

Присоединившись к ЕЭС в основном по политическим соображениям, Великобритания не планировала отказываться ни от своей приверженности философии «фри трейдерства», ни от фунта стерлингов, ни от особых отношений со своими бывшими колониями. Она не присоединилась к Шенгенской зоне, не планирует входить в еврозону, сохраняет особую позицию по отношению к единой сельскохозяйственной политике, придерживается сдержанной позиции в отношении сотрудничества в рамках общей политики безопасности и обороны ЕС, отдавая явное предпочтение сотрудничеству в рамках НАТО, последовательно выступает против наращивания полномочий Брюссельской администрации.

Как многие считают, писал журнал «Экономист», ЕС в настоящее время «превратился в организацию свободной торговли, на чём настаивали англо-саксы»: «Британия желает добиться для себя привилегированного положения в европейском клубе, в котором она могла бы пользоваться режимом свободной торговли без соблюдения других обязательных правил для государств-членов».6

Лондон остаётся крупнейшим международным финансовым центром, обслуживающим потребности мировой, а не только европейской экономики и торговли. Доля сектора услуг в ВВП Великобритании значительно выше, чем у других государств-членов ЕС. Доходы страны во многом зависят от сохранения и укрепления этих миссий Великобритании в международном разделении труда, и не столько внутри ЕС, сколько в мировой экономике. Как известно, нынешнее правительство страны не исключает проведения национального референдума, касающегося дальнейшего пребывания Великобритании в Европейском Союзе.

После заключения «Хельсинкского соглашения» в 1962 году, и поныне служащим договорной основой североевропейской интеграции, в 1973 году членом ЕЭС наряду с Великобританией стала Дания. За год до того, как представители Дании и Норвегии подписали соглашения о вступлении в ЕЭС, сессия Северного Совета рекомендовала создать Совет министров северных стран (СМСС) — межправительственный орган «северного сотрудничества», который стал центром осуществления региональной политики и координации отношений северных стран с ЕЭС.

В связи с тем, что северные страны в рамках ЕАСТ ликвидировали таможенные пошлины в торговле промышленными товарами, присоединение Дании к таможенному союзу в рамках ЕЭС могло нанести существенный ущерб торговле этими товарами между ними. Сохраняя приверженность североевропейской интеграции, Исландия, Норвегия, Финляндия и Швеция подписали в том же 1973 году соглашения с ЕЭС о создании «зон свободной торговли» промышленными товарами.

Вплоть до 1992 года, когда был подписан Маастрихтский договор, особых проблем совместимости субрегиональных интеграционных усилий северных стран с участием Исландии, Норвегии, Финляндии и Швеции в деятельности ЕАСТ и Дании в ЕЭС не возникало. В соответствии с этим договором, учредившим Европейский Союз, все страны-члены ЕЭС, включая Данию, брали на себя обязательства гармонизации законов, учреждения европейского гражданства, создания экономического и валютного союза. Полнокровное следование Дании этим положениям угрожало нанести серьёзный ущерб субрегиональному «северному сотрудничеству», в рамках которого уже был достигнут высокий уровень гармонизации национальных законодательств североевропейских государств.

Национальный референдум в Дании отверг присоединение страны к Маастрихтскому договору. Лишь после того, как версия договора, учитывавшая датские оговорки и условия, была одобрена саммитом ЕС в Эдинбурге 12 декабря 1992 года и поддержана национальным референдумом 18 мая 1993 года, Дания присоединилась к нему. Оговорки Дании касались общеевропейского гражданства, военного сотрудничества, введения единой валюты, взаимодействия в области юстиции и внутренних дел. Одновременно Дания взяла на себя обязательство не препятствовать развитию военного сотрудничества между странами — членами ЕС, согласилась поддерживать кредитно-денежную политику ЕЦБ. Участие в сотрудничестве в области внутренних дел и юстиции Дания обусловила правом не подчиняться органам ЕС, а руководствоваться решениями национальных политических институтов.

Подав заявку на вступление в ЕЭС в июне 1991 года, особые условия членства в ЕС оговорила для себя и Швеция. Она отказалась от участия в оборонных усилиях ЕС и добилась права сохранять близкие отношения с не входящими в ЕС северными странами. Шведы хотели сохранять свободу рук в экономической сфере и получить право присоединиться к валютному союзу в рамках ЕС тогда, когда Швеция сочтёт это необходимым. Она оговаривала для себя «адаптационную скидку» на взнос страны в общий бюджет ЕС с правом на вычет из него возвратных средств, получаемых странами-членами в виде сельскохозяйственных и региональных субсидий, потребовала от ЕС гарантий сохранения своего сельскохозяйственного производства на том же уровне, что и при вступлении в ЕС, а также права контролировать ввоз отдельных видов сельскохозяйственной продукции. Швеция настаивала на сохранении государственной монополии на торговлю алкоголем, а также на сохранении действующих в стране жёстких норм охраны окружающей среды, так как нормы ЕС в этой области были значительно мягче.7 Летом 1994 года договор между Швецией и государствами-членами ЕС, закрепивший особый статус страны в рамках Союза, был подписан.

1 января 1994 года, до формального присоединения к ЕС Финляндии и Швеции, между ЕС и Исландией и Норвегией было заключено Соглашение о создании Европейского Экономического Пространства (ЕЭП), позволившее исландцам и норвежцам в сфере действия ЕЭП обрести во многом как те же права, так и те же обязанности, что и юридические и физические лица ЕС, включая Данию, и в будущем — Финляндию и Швецию. Не будучи членами ЕС, Исландия и Норвегия стали участниками Шенгенской зоны, получили льготный таможенный режим и возможность участвовать в свободном перемещении услуг, капиталов и рабочей силы с другими странами-членами ЕС, расширять сотрудничество с ними в области научных исследований, образования, защиты окружающей среды, культуры, туризма, функционирования малого и среднего бизнеса. Они, наряду с другими северными странами, за исключением Финляндии, воздерживаются от вступления в зону евро. Вместе с тем, эти страны не получили права голоса при принятии решений в рамках ЕС, хотя при подготовке таких решений были предусмотрены консультации с ними. Особо чувствительные для Исландии и Норвегии сферы экономики были исключены из действия ЕЭП.

Подключение стран Северной Европы, экономика которых обладает высокой степенью конкурентоспособности, к более широким процессам европейской интеграции на тех условиях, на которых это случилось, не препятствует дальнейшему углублению субрегиональной интеграции или «северного сотрудничества». В результате «Северная пятёрка» стран стала восприниматься как ЕС, так и международным сообществом в целом как стабильная группа государств-единомышленников, тесное субрегиональное сотрудничество которых является неотъемлемой частью их долгосрочной внутриполитической и международной стратегии, в том числе и в рамках ЕС. Как известно, именно благодаря инициативе североевропейских государств появилось Северное измерение ЕС, преобразованное впоследствии в партнёрство ЕС, Норвегии, Исландии и России.

Все североевропейские государства, как члены ЕС, так и члены ЕАСТ, сумели не только сохранить достижения субрегиональной интеграции, но и создать условия для её дальнейшего углубления. Ограничив своё участие в оборонительных усилиях ЕС, Дания, Швеция и Финляндия совместно с другими северными странами заключили в 2010 году соглашение о северном сотрудничестве в сфере обороны.

Страны Северной Европы после присоединения Латвии, Литвы и Эстонии к ЕС приступили к активному экономическому освоению новых территорий и наращиванию своего присутствия в государствах Прибалтики, предпринимая шаги по вовлечению их в орбиту своего влияния. Можно предположить, что они со временем надеются трансформировать нынешнюю «Северную пятёрку» в восьмёрку, способствуя постепенной адаптации политических, экономических и социальных систем стран Прибалтики к североевропейским стандартам. Тем самым они могли бы преумножить преимущества тесного «северного сотрудничества», включив в его орбиту ещё три государства, и существенно нарастить политическое влияние и возможности группы более эффективно отстаивать как внутри ЕС, так и на международной арене общие или совпадающие интересы всех её членов.

Таким образом, наряду с укреплением франко-германской оси внутри ЕС существует Союз Бенилюкс, стремящийся консолидировано обеспечивать интересы входящих в него государств, сохраняются тесные интеграционные связи между северными странами-членами ЕС и Норвегией и Исландией, остающихся вне Союза, не желает полностью вписываться в интеграционные процессы Великобритания, руководство которой не исключает в будущем проведения референдума по вопросу о сохранении членства в ЕС, весьма специфическое положение занимают в Союзе не только страны Центральной, Восточной Европы и Прибалтики, недавно ставшие его членами, но и государства ЕС из Южной Европы, которые сталкиваются с нарастающим клубком экономических и социальных проблем.

Несмотря на не лучшие времена, которые переживает сегодня ЕС, планы его дальнейшего расширения за счёт государств, не отличающихся высоким уровнем экономического развития, а также активизации «Политики соседства» и «Восточного партнёрства», не могут не вызывать закономерных вопросов относительно мотивов и целей такой казалось бы лишённой логики и здравого смысла политики. Однако с логикой и смыслом в ней всё в полном порядке, по крайней мере с точки зрения высокоразвитых государств ЕС и их компаний.

Как известно, страны, претендующие на вступление в ЕС, должны соответствовать так называемым Копенгагенским критериям, важнейшими из которых являются наличие нормально функционирующей рыночной экономики, способной выдержать конкуренцию внутри единого рынка ЕС, приверженность целям политического, экономического и валютного союзов в рамках ЕС, готовность принять на себя весь массив действующих в ЕС нормативных документов и адаптировать своё внутреннее законодательство к действующему «правопорядку» Европейского Союза.

По оценкам Европейской Комиссии, совокупные затраты государств Центральной и Восточной Европы, присоединившихся к ЕС в 2004 и 2007 гг., на адаптацию только к экологическим стандартам ЕС составили на протяжении 10 лет 120 млрд. евро.8 Весьма затратным оказался процесс адаптации этих стран к «правопорядку» ЕС в целом, расходы на которую вынуждены были нести сами страны-кандидаты.

28 государств-членов ЕС существенно отличаются друг от друга по уровню экономического, социального и научно-технического развития, по размерам компаний и уровням их конкурентоспособности, по степени и глубине интегрированности в действующий в рамках ЕС экономический и валютный союз. Естественно, их способности в полной мере извлекать выгоды из присутствия на большом и ёмком рынке товаров, услуг, капиталов и трудовых ресурсов ЕС существенно разнятся.

Было бы явным преувеличением считать, что рыночная экономика стран Центральной, Восточной Европы и Прибалтики в момент вступления в ЕС была способна на равных конкурировать с ведущими экономиками Союза. В результате материальные и трудовые ресурсы, экономические потенциалы, рынки, территории и инфраструктура большинства этих стран, принявших на себя все обязательства государств-членов и правопорядок ЕС, оказались не только немедленно включёнными в сферу деятельности компаний высокоразвитых западноевропейских государств, служа дополнительными источниками их экономического роста, но и вынужденно обслуживая их потребности. Участвовать с ними на равных в конкурентной борьбе за использование этих ресурсов восточноевропейские экономики оказались неспособными.

Фактически путём расширения ЕС на Восток ведущие экономики Западной Европы без существенных затрат получили в своё распоряжение новые рынки сбыта, сферы приложения капитала, огромные резервы обученных, образованных и дешёвых трудовых ресурсов и право на их использование, доступ к природным ресурсам новых государств-членов, возможность использовать их территории и инфраструктуру для создания транзитных транспортных коридоров и благоприятной среды для деятельности государств и компаний европейского интеграционного ядра. Следует подчеркнуть, что все эти возможности были предоставлены государствам-членам ЕС по инициативе самих стран-кандидатов, а адаптация к правилам и стандартам ЕС производилась за их же счёт.

Вновь вступившие в ЕС страны Центральной, Восточной Европы и Прибалтики очень скоро оказались на периферии интеграционной динамики внутри ЕС. Иными словами, наиболее развитые экономики стран-членов ЕС в полном соответствии с законами рыночной экономики весьма быстро и эффективно включили новых членов в общее экономическое пространство ЕС, которое в течение десятилетий приспосабливалось для обслуживания потребностей и интересов компаний развитых экономик.

Надежды этих новичков ЕС на то, что они получат от своих западных партнёров в рамках ЕС бескорыстную, близкую к филантропической экономическую и финансовую помощь исключительно для преодоления их отсталости и повышения конкурентоспособности их компаний вместо того, чтобы вкладывать огромные средства для хозяйственного освоения новых территорий и приспосабливать их под свои нужды, не оправдываются. Господствующие позиции во многих отраслях экономики стран Центральной и Восточной Европы и Прибалтики заняли ведущие компании западноевропейских государств. Европейская комиссия, используя имеющиеся у неё полномочия, обеспечивает сохранение и преумножение благоприятных экономических, социальных и иных условий для ведущих экономических игроков на рынках ЕС.

В условиях, когда интеграционные процессы между государствами-членами ЕС не могут развиваться на одинаковых скоростях в силу больших различий между уровнями развития некоторых новых и старых членов ЕС, и по причине продолжающегося процесса расширения ЕС за счёт не самых развитых европейских государств, тенденция закрепления за многими новыми странами-членами ЕС роли ресурсной базы и интеграционной периферии будут только укрепляться. Эта так называемая разноскоростная интеграции в рамках ЕС начинает обретать организационные формы. В результате становится всё более сложно говорить о сохранении и расширении сферы общих или совпадающих интересов всех стран-членов ЕС. Для некоторых из них проблема эффективной защиты национальных интересов в рамках ЕС превращается в актуальную задачу.

Добившись существенного расширения экономического пространства ЕС с унифицированными правилами игры на нём за счёт приёма в Евросоюз значительного числа государств Центральной и Восточной Европы, ведущие страны ЕС решили продолжить столь выгодный для них курс с помощью европейской политики соседства и программы «Восточное партнёрство». В начале 2000-ых годов появилась концепция «нового партнёрства», которая нашла своё воплощение в предложении тогдашнего Председателя Европейской комиссии Романо Проди создать по будущим внешним границам ЕС «кольцо друзей», которые могли бы разделить с ЕС «всё, кроме институтов».9

Имелся в виду курс на приобщение соседних государств к политической и экономической интеграции с ЕC путём постепенного внедрения в их законодательство комплекса правовых норм Евросоюза, однако без предоставления этим странам полноправного членства и права участия в принятии решений. Нетрудно заметить, что «друзьям» ЕС, как и ранее новым государствам-членам из числа восточноевропейских стран, предлагалось добровольно пополнить общее экономическое пространство Евросоюза своими ресурсами, распространить на свою территорию действующий в ЕС порядок и де-факто полномочия его органов, но при этом, в отличие от полноправных членов, отказаться от участия в процессе принятия решений по вопросам, которые самым непосредственным образом могут затронуть их экономические интересы и государственный суверенитет.

По мере внедрения во внутреннее законодательство стран-соседей правовых норм ЕС предполагается постепенно «открывать» для них внутренний рынок Евросоюза и поэтапно приобщать «друзей» к режиму свободного движения капиталов, товаров, услуг и трудовых ресурсов, к политике ЕС в сфере энергетики, транспорта, окружающей среды, внутренних дел и юстиции и других отраслях. В реальности речь идёт не столько об открытии для них рынков ЕС, сколько о создании для государств-членов ЕС и их компаний более широких возможностей оперировать в экономическом пространстве «друзей-соседей» как в своём собственном.

Хотя ЕС требует от стран-кандидатов завершения внутренних реформ до формального вступления в члены Евросоюза, а от «кольца друзей» — внедрения правопорядка ЕС по собственной воле, собственными усилиями и за свой счёт в процессе сотрудничества с его органами, суть подобной политики ЕС остаётся неизменной – дальнейшее расширение полномочий органов ЕС теперь уже на территорию «друзей» и необременительное наращивание экономического пространства для деятельности государств-членов ЕС и их компаний на этих территориях в соответствии с нормами, действующими в ЕС. Бывший премьер-министр Украины Азаров заявлял, что адаптация украинского законодательства и практики к существующим внутри ЕС порядкам обошлась бы стране в 160 млрд. долларов. Тем не менее, ЕС не планирует предоставлять «друзьям» право участвовать в принятии решений по вопросам, способным прямо затронуть их судьбы и суверенные права.

Расчёты получить для западноевропейских компаний новые рынки сбыта, сферы приложения капитала, природные, материальные и людские ресурсы «друзей-соседей» путём «ползучего» распространения на них внутренних порядков ЕС существенно отличаются от прежних силовых методов достижения тех же целей в зависимых государствах, однако их экономическая сущность и последствия для государств-объектов такой политики существенно не меняются. В этом контексте нетрудно понять высочайшую степень заинтересованности ведущих государств-членов ЕС в практическом осуществлении этой политики в государствах-соседях политически корректными методами с использованием риторики «общих ценностей», прав человека, демократических свобод и т.п., не брезгуя при необходимости и иными методами, как это произошло на Украине.

Общее экономическое пространство между ЕС и Россией?

В 2005 году была одобрена «дорожная карта» создания общего экономического пространства (ОЭП), то есть открытого и интегрированного рынка ЕС и России, однако содержание столь широкой и неопределённой характеристики рынка, к которому стороны выразили взаимное желание двигаться, не раскрывалось.

В отличие от Европейского экономического пространства (ЕЭП), созданного ЕС с некоторыми странами-членами ЕАСТ в 1992 году, о необходимости обеспечения в рамках ОЭП свободы движения капиталов, лиц, услуг и товаров в «дорожной карте» ничего не говорилось. В ней также прямо не декларировалась необходимость приведения внутреннего законодательства и хозяйственной практики России в соответствие с действующим в ЕС «правопорядком», как в случае с «друзьями-соседями». Формирование ОЭП с Евросоюзом ставило перед Россией, как элегантно выразились авторы учебника «Европейская интеграция», «несколько крупных задач, схожих по содержанию и масштабу с теми реформами, которые проводились странами ЦВЕ (Центральной и Восточной Европы) накануне их вступления в ЕС».10

Вместе с тем, не вызывает сомнений, что ЕС в рамках ОЭП с Россией не намерен отказываться от действующего внутри Союза правопорядка или менять его в угоду её интересам. Он рассчитывает в ходе различных форм взаимодействия в области совершенствования государственного управления и в экономической сфере, включая отраслевые диалоги и действующие в их рамках рабочие группы между российскими министерствами и профильными управлениями и генеральными директоратами Европейской Комиссии (ЕК ЕС), добиваться постепенного внедрения законов, норм и стандартов ЕС в законодательство России и в её хозяйственную практику. Совершенно очевидно, что практическое создание ОЭП между Россией и ЕС не может быть реализовано до тех пор, пока ЕС не достигнет этой цели.

На постсоветском пространстве одновременно развиваются процессы как интеграции, так и дезинтеграции, сочетание которых придаёт причудливую конфигурацию экономическим, социальным и политическим явлениям на нём. На этом пространстве существуют союзное государство России и Беларуси, Таможенный союз, ЕврАзЭс, ОДКБ, предпринимаются попытки создать широкую зону свободной торговли и в перспективе — Евразийский союз. Россия не может не учитывать специфические особенности существующей на нём ситуации при выстраивании своих отношений с ЕС.

На этом пространстве де-факто уже существует безвизовый режим, путь к которому в интеграционных объединениях Европы был весьма долгим. Среди постсоветских государств господствующей тенденцией является их выход из бывшего единого правового пространства и переход к национальным системам законодательства, которые отдаляются друг от друга. Уровень развития рыночных отношений и политических систем в них, в том числе в России, Казахстане и Белоруссии, различен, что является серьёзным препятствием на интеграционном пути. В них продолжаются политические, экономические, социальные и культурные преобразования, однако об их синхронизации речи пока не идёт.

Весьма сложным и нередко болезненным является процесс согласования в интеграционных объединениях общей внутренней и внешней политики и политики безопасности и обороны, сотрудничества юридических и правоохранительных органов. На постсоветском пространстве существует Организация договора коллективной безопасности, осуществляется тесное взаимодействие юридических и правоохранительных органов в рамках СНГ.

Опыт интеграционных процессов в различных частях Европы свидетельствует о важности взаимного признания дипломов на различных уровнях образовательного процесса. Единое образовательное пространство, существовавшее в СССР, ещё не полностью разрушено в настоящее время. Сохраняются традиционные научные связи между национальными академиями наук, входившими в состав единой академии, и их учёными, что создаёт благоприятные предпосылки для развития научного сотрудничества между ними в рамках будущих интеграционных объединений.

На громадном постсоветском пространстве в советские времена по единым стандартам была создана сеть железных дорог, трубопроводов и иных транспортных коммуникаций, единая энергосистема со сходными или едиными техническими требованиями, продолжают существовать прежние связи и взаимодействие между промышленными предприятиями.

В современных условиях, когда Россия является членом Таможенного союза с участием Казахстана и Белоруссии, учреждение ОЭП между ЕС и Россией вряд ли осуществимо на тех основаниях, на которых готов его строить Европейский Союз. Поэтому представляется более перспективной и практически осуществимой идея создания зоны свободной торговли между ЕС и создаваемым Евразийским союзом. Такое предложение в адрес ЕС уже сделано.

 Список литературы

1. Воронков Л.С. Интеграционные процессы на севере Европы. Глава в учебнике «Европейская интеграция» под редакцией Ольги Буториной. Москва, 2011, стр. 614-633

2. Воронков Л.С. О многообразии интеграционных процессов в Европе. «Вестник МГИМО-университета, № 4(31), 2013, стр. 98-105 

3. «Европейская интеграция» под редакцией Ольги Буториной. Учебник. Москва, 2011, стр. 125-128

4. Лев Воронков. Страны Северной Европы, «Северное измерение» и Россия. Научно-координационный совет по международным исследованиям МГИМО (У) МИД России. Аналитические записки, Выпуск 1 (41), февраль 2009, стр. 4, 7-9 

5. Воронков Л.С. О многообразии интеграционных процессов в Европе. «Вестник МГИМО-университета,№ 4(31), 2013, стр. 100 

6. Goodbye Europe. A British exit from the European Union looks increasingly possible. It would be a reckless gamble // The Economist. – December 8th — 14th , 2012, P. 15 

7. Кулябина Л.Н. Швеция в современном мире. Дипломатическая академия МИД России. Москва, «Научная книга», 2005, стр. 77-78 

8. «Европейская интеграция» под редакцией Ольги Буториной. Учебник. Москва, 2011, стр. 369-370 

9. «Европейская интеграция» под редакцией Ольги Буториной. Учебник. Москва, 2011, стр. 520 

10. «Европейская интеграция» под редакцией Ольги Буториной. Учебник. Москва, 2011, стр. 554 

Об авторе

Воронков Лев Сергеевич — доктор исторических наук, профессор Кафедры европейской интеграции, ведущий исследователь Центра североевропейских и балтийских исследований МГИМО (У) МИД России

 

Климатические изменения температуры поверхности и уровня Балтийского моря по данным дистанционного зондирования

С.А. Лебедев

//

Изменения климата на водосборном бассейне Балтийского моря и его акватории отражаются в изменении некоторых основных параметров состояния моря: уровня и температуры морской поверхности. Для исследования этих изменений использовались данные спутниковой альтиметрии и радиометрии, которые позволяют за продолжительный временной интервал (1993–2013 гг. и 1982–2013 гг. соответственно) провести анализ пространственно-временной изменчивости межгодовой скорости изменения этих параметров. Представленные результаты показали, что за соответствующие временные интервалы уровень моря рос со скоростью +0,33±0,07 см/год, а температура поверхности моря росла со скоростью +0,06±0,03 °С/год. При этом скорости изменения этих параметров на акватории моря неравномерна.

Ключевые слова: Балтийское море, изменения климата, температура поверхности моря, уровень моря, дистанционное зондирование, спутниковая радиометрия, спутниковая альтиметрия.

1. Введение

Балтийское море имеет важное военно-стратегическое и народнохозяйственное (рыбный промысел, судоходство, добыча на шельфе и транспортировка нефти и газа, курортные зоны и т.д.) значение. Характерными особенностями Балтийского моря являются ограниченный водообмен с Северным морем, пониженная по сравнению с океаном соленость (7–8‰ в верхнем слое и 10–18,5‰ в придонном слое (Залогин, Косарев, 1999)) и тот факт, что его водный баланс в значительной степени определяется стоком рек. Это делает Балтийское море чрезвычайно чувствительными как к изменениям регионального климата, так и к антропогенному воздействию. Следствием климатических изменений являются изменения основных гидрологических и метеорологических параметров (температуры воздуха, скорости и направления ветра, стока впадающих в море рек и осадков/испарения с поверхности, начала образования и продолжительности ледяного покрова, высоты ветровых волн, скорости течений и т.д.), особенно температуры поверхности моря и его уровня.

Балтийское море является внутриконтинентальным шельфовым бассейном Атлантического океана. Оно омывает берега девяти стран: России, Финляндии, Швеции, Дании, Германии, Польши, Литвы, Латвии и Эстонии. На западе граница Балтийского моря проходит по линии мыс Скаген (северная оконечность п-ва Ютландия) — юго-западная оконечность о. Черн (севернее Гетеборга). Связь Балтийского моря с Атлантическим океаном осуществляется через Северное море, проливы Скагеррак, Каттегат и Датские проливы (Большой и Малый Бельт, Эресунн (Зунд) и Фемарн-Бельт) (Гидрометеорология и гидрохимия…, 1992).

В современных границах Балтийское море имеет площадь 419 тыс. км2, объем 21,5 км3 (включая Каттегат). Оно имеет среднюю глубину 51 м. Наибольшая глубина — 470 м — находится в Ландсортской котловине между Стокгольмом и о-вом Готланд. Датские проливы имеют небольшие глубины: Зунд 7–15 м, Большой Бельт 10–25 м, Малый Бельт 10–35 м. Мелководность проливов, а следовательно, затрудненный водообмен между Балтийским и Северным морями оказывают влияние на гидрологические условия моря (Добровольский, Залогин, 1982).

Своеобразная конфигурация моря обусловливает его значительную протяженность с севера на юг (более 1500 км) и с запада на восток (около 650 км), что создает различия климатических условий в разных районах моря и его водосборного бассейна, площадь которого более чем в четыре раза превышает площадь моря и составляет 1,745 тыс. км2 или около 17% площади европейского материка (рис. 1) (Гидрометеорология и гидрохимия…, 1992). Значительная протяженность водосборного бассейна с юга на север определяет большое разнообразие физико-географических условий в разных его частях: горы и леса в северо-западной части Скандинавского п-ва, обширные озера и леса на северо-востоке и сельскохозяйственные районы на юго-востоке. Различия климатических условий проявляются в различии величин основных гидрометеорологических параметров, характерных для каждого сезона.

Рис 1. Водосборный бассейн и районирование Балтийского моря

Рис 1. Водосборный бассейн и районирование Балтийского моря:
1 – Ботнический залив, 2 – Ботническое море, 3 – Финский залив, 4 – Рижский залив,
5 – Центральная часть моря, 6 – Датские проливы и 7 – пролив Каттегат (http://www.grida.no/baltic/htmls/maps.htm).
В некоторых исследованиях области 1 и 2 объединяются в единый регион – Ботнический залив.

По гидродинамическому и гидрометеорологическому режимам Балтийское море можно разделить на несколько различных областей (рис. 1 ): 1 – Ботнический залив, 2 – Ботническое море, 3 – Финский залив, 4 – Рижский залив, 5 – Центральная часть моря, 6 – Датские проливы и 7 – пролив Каттегат (рис. 1). В некоторых исследованиях области 1 и 2 объединяются в единый регион – Ботнический залив.

В Балтийское море впадает около 250 крупных и малых рек. По средним многолетним данным они ежегодно вливают в море примерно 433 км3 воды, что соответствует 2,1% от общего объема моря. Наибольшее количество воды приносят за год Нева (83,5 км3). Висла (30,4 км3), Неман (20,8 км3), Даугава (19,7 км3) и некоторые другие реки. В связи с неравномерным расположением устьев балтийских рек на берегах моря речной сток неодинаков в его разных районах (Табл. 1). Больше половины материкового стока поступает в восточные районы моря (Добровольский, Залогин, 1982).

 

Район моря

Площадь, км2

Объем, км3

Площадь водосбора, км2

Годовой сток,
км3/год

1

Ботнический залив

36 800

1 490

269 950

95 024

2

Ботническое море

66 000

4 340

229 700

99 966

3

Финский залив

29 498

1 098

419 200

110 383

4

Рижский залив

18 100

410

127 400

28 791

5

Центральная часть моря

209 200

13 600

560 973

101 801

6

Датские проливы

20 121

287

27 360

7 585

7

Пролив Каттегат

22 287

515

78 650

27 087

Таблица 1. Характеристики водосбора и стока различных частей Балтийского моря по данным (Water balance of the Baltic Sea, 1986; Ehlin, 1981; Winterhalteretal., 1981; Добровольский, Залогин, 1982; Waterbalance…, 1986; Гидрометеорология и гидрохимия…, 1992; Lepparanta, Myrberg, 2009).

Временная неравномерность речного стока проявляется в сезонных и межгодовых изменениях его величин. В юго-западной части Балтийского моря приток талых вод наступает уже в марте, а в центральной части Балтийского моря — в апреле. В Рижском заливе главный максимум стока наступает весной и небольшое повышение наблюдается осенью, в то время как Финский залив характеризуется самой высоким стоком талых вод в мае–июне. Ежегодный минимум стока речных вод наблюдается летом — в центральной части Балтийского моря, а осенью и зимой – в северных районах.

Различия в гидрологических режимов различных частей Балтийского моря наблюдаются в изменениях уровня моря как вдоль побережья, так и на акватории моря. Однако, на измерения уровня на уровенных постах, расположенных вдоль побережья моря и на островах, сильно влияют современные вертикальные движения земной коры (СВДЗК) (Костяной и др., 2012), которые имеют достаточные большие величины в данном регионе (рис. 2).

Рис. 2. Карта СВДЗК Фенноскандии в мм/год, полученных по модели NKG2005LU (Agren, Svensson, 2007). Точками обозначены положения гравитационных измерений.

Рис. 2. Карта СВДЗК Фенноскандии в мм/год, полученных по модели NKG2005LU (Agren, Svensson, 2007). Точками обозначены положения гравитационных измерений.

Начиная с голоцена земная кора в регионе Балтийского моря поднимается. Величина СВДЗК составляет от 0 мм/год на юге до 9 мм/год в северной части Ботнического залива. В настоящее время эвстатическое повышение уровня моря, которое обусловлено изменениями общего объема воды в Мировом океане, составляет 2–3 мм / год (Малинин, Шевчук, 2008). По данным уровенных постов с учетом СВДЗК уровень Балтийского моря в Стокгольме падает со скоростью -3,94±0,81 мм/год (центральная часть моря), а в Кронштадте (Финский залив) растет со скоростью +0,62±0,05 мм/год (рис. 3). Без учета СВДЗК скорость роста уровня в этих пунктах соответственно составляет +1,51±0,32 и +1,63±0,13 мм/год (Lepparanta, Myrberg, 2009), что в 1,5–2 раза ниже тенденции роста уровня Мирового океана (IPCC, 2013). Этот факт говорит о том, что для исследования климатической изменчивости уровня как Мирового океана в целом, так и Балтийского моря в частности, следует использовать данные альтиметрических измерений с борта ИСЗ. Эти измерения проводятся относительно центра масс Земли, по этой причине СВДЗК на данные измерений с борта спутника не влияют.

Рис. 3. Временная изменчивость уровня Балтийского моря по данным уровенных постов Стокгольм и Кронштадт. Климатический тренд показан штриховой линией.

Рис. 3. Временная изменчивость уровня Балтийского моря по данным уровенных постов Стокгольм и Кронштадт. Климатический тренд показан штриховой линией.

Температура воды Балтийского моря зимой и летом в отдельных частях также неодинакова, что обусловлено различиями климата, стоком речных вод, отепляющих верхние слои воды моря. Летом температура воды на поверхности близка к температуре воздуха, особенно в августе месяце, когда прогревание верхнего слоя достигает максимума. У восточного побережья температура воды в летние месяцы выше, чем у западного, на 2–3°C. Объясняется это относительно холодным течением из Ботнического залива и преобладающими западными ветрами, которые отгоняют прогретые воды от западного берега. Их замещают глубинные холодные воды (Гидрометеорология и гидрохимия…, 1992).

Зимой более охлажденными оказываются северные и восточные берега. Соответственно холоднее и воды этих частей моря; они подвергаются более раннему и интенсивному замерзанию. В северной части Ботнического залива уже в конце октября появляется лед, а к концу ноября она покрывается сплошным ледяным покровом. В конце ноября вдоль остальных берегов залива образуется береговой припай. Несколько позже им окаймляются Аландские о-ва, а во второй половине декабря между ними и материком образуется сплошная ледяная перемычка. В Финском заливе ледяной покров появляется в конце ноября, вначале в восточной части и у берегов. Нарастание ледяного покрова продолжается до начала марта. К этому времени значительная часть Финского и Ботнического заливов бывает покрыта неподвижным льдом толщиной до 60–100 см. Центральная часть моря свободна от льдов. Рижский залив замерзает в начале декабря на 80–90 дней. В особо суровые зимы даже датские проливы на 16–40 дней покрываются льдом. В апреле большая часть замерзающей площади освобождается от льда (Гидрометеорология и гидрохимия…, 1992).

С середины прошлого столетия регион Балтийского моря испытывает постоянно возрастающий эффект изменения климата. По данным Международной группы по изменению климата (IPCC, 2013), к концу нынешнего столетия ожидается общее увеличение средней температуры воздуха от 3 до 4° С. Анализ изменений приповерхностной температуры воздуха над Балтийским регионом свидетельствует о быстром и значительном её росте с конца 80-х годов прошлого столетия по настоящее время. Температура воздуха выросла за период 1979–2011 гг. на 1,54°C и скорость ее роста составила +0,0466°С/год. Одновременно за исследуемый период увеличилось количество осадков над регионом Балтийского моря на 48 мм или 6% по отношению к 1979 г. (Костяной и др., 2014). Все эти изменения в первую очередь сказывают на изменении температурного и уровенного режима Балтийского моря.

2. Используемые данные и методика их обработки

Температура поверхности моря (ТПМ) – один из первых океанографических параметров, который начал измеряться с борта искусственных спутников Земли (ИСЗ). Она рассчитывается по данным о радиояркостной температуре, измеряемой ИК и СВЧ-радиометрами и по данным сканеров видимого диапазона, которые имеют дополнительный канал в ИК-диапазоне (Лаврова и др., 2011). Точность расчета температуры поверхности океана для различных типов радиометров представлена в Таблице 2.

Для исследования межгодовой изменчивости ТПМ использовались данные международного проекта GHRSST (GODAE High Resolution Sea Surface Temperature) — эксперимента по усвоению океанографических параметров GODAE (Global Ocean Data Assimilation Experiment) (Donlon etal., 2007). Они представляют собой среднесуточные поля ТПМ, представленные на регулярной сетке с шагом 0,25° по широте и долготе и обработанные методом оптимальной интерполяции (Гандин, 1963; Гандин, Каган, 1976) начиная с сентября 1981 г. по настоящее время. Температура поверхности океана рассчитывалась по данным ИК-радиометров AVHRR и ATSR (начиная с июня 2002 г.) (Donlon etal., 2005). Межгодовая или климатическая изменчивость ТПМ рассчитывалась методом наименьших квадратов для каждого узла регулярной сетки.

 Таблица 2. Основные типы датчиков измерения ТПО с борта ИСЗ (Лаврова и др., 2011; Лебедев, Шауро 2011).

Датчик

Ширина полосы обзора
(км)

Пространственное разрешение
(км)

Точность (°K)

Тип

Название (полное и сокращенное)

 

 

 

 

 

ИК-радиометр

Advanced Very High Resolution Radiometers (AVHRR)

2600–4000

1,10–4,00

0.3–0.5

Спектрорадиометр

Moderate-resolution Imaging Spectroradiometer (MODIS)

2330

1,00

0.3

ИК-радиометр

Along-Track Scanning Radiometer (ATSR)

500

1,00

0.3

ИК-радиометр

Visible Infrared Spin-Scan Radiometer (VISSR)

120°

5,00

0,8

СВЧ-радиометр

Special Sensor Microwave Imager (SSMI)

1400

25,00

0,6–0,7

Межгодовая изменчивость уровня моря анализировалась по данным альтиметрических измерений спутников TOPEX/Poseidon и Jason-1/2. Этот выбор обусловлен следующими причинами:

1) Точность измерения высоты спутника над морской поверхностью для этих программ составляет 1,7 см (Fu, Pihos, 1994), а расчет самой высоты морской поверхности относительно отсчетного эллипсоида для открытого океана – 4,2 см (Chelton et al., 2001), что является наилучшей характеристикой по сравнению с другими программами альтиметрических измерений (табл. 3).

2) Внутри каждого 10-суточного цикла на акватории Балтийского моря расположено 18 нисходящих (четные номера) и 13 восходящих (нечетные номера) треков (рис. 4).

3) Временной масштаб повторения измерений вдоль трека – 9,916 суток (т.е. примерно 3 раза в месяц) – наиболее приемлем для исследования синоптической и сезонной изменчивости уровня Балтийского моря.

4) Массив данных TOPEX/Poseidon (Benada, 1997) представляет собой непрерывный и наиболее длинный по времени ряд измерений (с сентября 1992 г. по август 2002 г.) с возможностью его продления данными спутника Jason-1 (Picot etal., 2006) (с января 2002 г. по февраль 2009 г.) и Jason-2 (Dumont и др., 2009) (с августа 2008 г. по настоящее время). Расположение треков последнего полностью совпадает с расположением треков спутников TOPEX/Poseidon и Jason-1 до совершения ими маневра коррекции орбиты соответственно 19 августа 2002 г. и 26 января 2009 г.

Рис. 4. Расположение треков спутников TOPEX/Poseidon и Jason-1/2 по акватории Балтийского моря.

Рис. 4. Расположение треков спутников TOPEX/Poseidon и Jason-1/2 по акватории Балтийского моря.

Таблица 3. Основные программы спутниковых альтиметрических измерений и их точность

(Лаврова и др., 2011; Лебедев, Шауро 2011).

Спутник

Время активной работы,
месяц/год

Альтиметр

Пространственное разрешение,
м

Точность,
см

TOPEX/Poseidon

08/1992 – 01/2006

TOPEX NRA

700

1,7

Poseidon-1

3,0

ERS-2

04/1995 – 06/2002

RA

530

5,5

GFO-1

02/1998 – 09/2008

GFO-RA

570

3,5

Jason-1

12/2001 – 07/2013

Poseidon-2

700

1,7

ENVISAT

03/2002 – 04/2012

RA2

540

4,5

Jason-2

06/2008 – настоящее время

Poseidon-3

700

1,7

Для анализа межгодовой изменчивости уровня моря каждый трек разбивался на фиксированные участки шириной 5 км. Для каждого участка определялась средняя высота морской поверхности, относительно которой в свою очередь рассчитывались аномалии уровня моря (АУМ). При обработке данных спутниковой альтиметрии учитывались все необходимые поправки («сухая тропосферная поправка», «поправка на влажность», «ионосферная поправка» и т.д) (Лебедев, Костяной, 2005; Лаврова и др., 2011) за исключением поправки «приливы». Это обусловлено тем, что высоты приливов на Балтийском море составляют всего лишь несколько сантиметров, так как приливная океаническая волна, доходя до берегов Дании, утрачивает свою силу почти на 90% или затихает совсем (Гидрометеорология и гидрохимия…, 1992; Lepparanta, Myrberg, 2009). Для каждого участка по данным АУМ методом наименьших квадратов рассчитывалась межгодовая изменчивость. Далее методом разложения на радиальные базисные функции (Carlson, 1992) строилось поле пространственной изменчивости климатической скорости изменения АУМ на акватории Балтийского моря с шагом 0,25° по широте и долготе.

3. Результаты и их обсуждение

Во временной изменчивости аномалий уровня Балтийского моря за интервал с января 1993 г. по декабрь 2013 г. наблюдалось несколько периодов его роста и падения (рис. 5). Так, с января 1993 г. по июнь 1994 г. года аномалии уровня моря падали со скоростью -18,39±2,31 см/год. В следующие шесть месяцев (по декабрь 1994 г.) наблюдался сильный рост АУМ со скоростью +39,28±4,02 см/год. Короткий период уже резкого падения аномалии уровня Балтийского моря со скоростью -29,40±3,72 см/год наблюдался с декабря 1994 г. по январь 1995 г. С января 1995 г. по ноябрь 1998 г. АУМ снова росли со скоростью +7,44±0,65 см/год, а с ноября 1998 г. по ноябрь 2002 г. — падали со скоростью -5,53±0,32 см/год. Затем с ноября 2002 г. по январь 2005 года аномалии уровня Балтийского моря поднимались со скоростью +12,25±1,71 см/год. С января 2005 г. по март 2006 г. АУМ резкого падали со скоростью -15,40±3,72 см/год. Максимальная скорость роста аномалий уровня Балтийского моря +66,02±0,83 см/год наблюдалась с марта 2006 г. по январь 2008 г. С января 2008 г. по февраль 2010 г. АУМ падали со скоростью -7,25±0,32 см/год. Следующие 23 месяца (до января 2012 г.) аномалии уровня Балтийского моря росли со скоростью +16,57±1,37 см/год. В настоящее время АУМ падают со скоростью -14,27±0,83 см/год. В среднем за весь период 1992–2013 гг. аномалии уровня Балтийского моря имели положительную тенденцию межгодовой изменчивости +0,33±0,07 см/год.

Рис. 5. Временная изменчивость среднемесячных значений аномалий уровня Балтийского моря (см) (сплошная серая линия) и их межгодовой тренд (черный пунктир) с января 1993 г. по декабрь 2013 г. по данным альтиметрических измерений спутников TOPEX/Poseidon и Jason-1/2. Периоды роста уровня выделены серым цветом.

Рис. 5. Временная изменчивость среднемесячных значений аномалий уровня Балтийского моря (см) (сплошная серая линия) и их межгодовой тренд (черный пунктир) с января 1993 г. по декабрь 2013 г. по данным альтиметрических измерений спутников TOPEX/Poseidon и Jason-1/2. Периоды роста уровня выделены серым цветом.

Анализ пространственной изменчивости скорости роста уровня Балтийского моря за период 1992–2013 гг. показывает, что в Ботническом заливе наблюдалась максимальная скорость его подъема (+0,51±0,08 см/год), а в акватории центральной части Балтийского моря — минимальная (+0,22±0,03 см/год) (рис. 6). Средние, максимальные и минимальные скорости подъема уровня Балтийского моря для различных его частей представлены в таблице 4.

Таблица 4. Скорости роста уровня в различных частей Балтийского моря с января 1993 г. по декабрь 2013 г. по данным альтиметрических измерений спутников TOPEX/Poseidon и Jason-1/2.

 

Район моря

Скорость изменения уровня, см/год

Средняя

Минимальная

Максимальная

1

Ботнический залив

0,44±0,03

0,35

0,51

2

Ботническое море

0,35±0,03

0,28

0,42

3

Финский залив

0,35±0,06

0,26

0,49

4

Рижский залив

0,37±0,03

0,32

0,43

5

Центральная часть моря

0,28±0,02

0,23

0,38

6

Датские проливы

0,28±0,02

0,23

0,31

7

Пролив Каттегат

0,32±0,05

0,23

0,43

 

 

 

 

Рис. 6. Пространственная изменчивость межгодовой скорости роста аномалий уровня Балтийского моря (см/год) с января 1993 г. по декабрь 2013 г. по данным альтиметрических измерений спутников TOPEX/Poseidon и Jason-1/2.

 

Анализ временной изменчивости среднегодовых значений температуры поверхности Балтийского моря за период 1982–2013 гг. (рис. 7) позволяет выделить 4 временных интервала подъема (1987–1990 1996–2002, 2003–2008 и 2010–2013 гг.) и 4 временных интервала падения (1982–1987, 1990–1996, 2002–2003 и 2008–2010 гг.). С января 1982 г. по декабрь 1986 г. ТМП снижалась со скоростью -0,28±0,18 °С/год, а затем начала расти со скоростью +0,66±0,28 °С/год до декабря 1989 г. Следующий период падения температуры поверхности Балтийского моря начался в январе 1991 г. и закончился в декабре 1995 г.. За этот период скорость межгодовой изменчивости ТПМ составила -0.14±0,17 °С/год. С января 1996 г. по декабрь 2001 г. температура поверхности Балтийского моря снова повышалась со скоростью +0,14±0,09 °С/год, а затем наблюдалось ее сильное падение со скоростью -0,65±0,32 °С/год до января 2002 г. В следующем периоде 2003–2008 гг. ТПМ росла со скоростью +0,21±0,15 °C/год. Период сильного падения температуры поверхности Балтийского моря (-0,58±0,39 °С/год) начался в январе 2009 г., а с января 2010 г. по декабрь 2013 г. ТПМ опять росла со скоростью 0,16±0,11 °C/год. В среднем в период 1982–2013 гг. температура поверхности Балтийского моря росла со скоростью +0,04±0,02 °С/год.

 

Рис. 7. Временная изменчивость среднегодовых значений температуры поверхности Балтийского моря (°С) (сплошная серая линия) и ее межгодовой тренд (черный пунктир) с января 1982 г. по декабрь 2013 г. по данным спутниковых измерений. Периоды роста уровня выделены серым цветом.

 

Пространственный анализ межгодового тренда изменчивости температуры поверхности различных частей Балтийского моря показывает, что максимальная скорость изменения ТПМ (+0,17± 0,03 °С/год) наблюдается в Ботническом заливе, а минимальная (+0,02±0,01 °C/год) — в центральной части Балтийского моря (рис. 8). Вариации скорости изменения температуры поверхности для каждой области моря представлены в таблице 5.

Таблица 5. Скорости роста температуры поверхности в различных частей Балтийского моря с января 1982 г. по декабрь 2013 г.

 

Район моря

Скорость изменения температуры поверхности, °С/год

Средняя

Минимальная

Максимальная

1

Ботнический залив

0,07±0,04

0,06

0,09

2

Ботническое море

0,05±0,02

0,03

0,17

3

Финский залив

0,09±0,02

0,07

0,11

4

Рижский залив

0,08±0,03

0,06

0,09

5

Центральная часть моря

0,05±0,01

0,02

0,08

6

Датские проливы

0,08±0,02

0,05

0,10

7

Пролив Каттегат

0,06±0,03

0,04

0,07

Рис. 8. Пространственная изменчивость межгодовой скорости роста температуры поверхности Балтийского моря (°С/год) с января 1982 г. по декабрь 2013 г. по данным спутниковых измерений.

 4. Заключение

В Балтийском море в настоящее время наблюдается относительный рост его уровня за период с 1993 по 2013 гг. по данным альтиметрических измерений спутников TOPEX/Poseidon и Jason-1/2 (+0,33±0,07 см/год), хотя скорости роста в его различных частях сильно отличаются. При этом наблюдается увеличение средней скорости роста уровня в северо-восточном направлении от Датских проливов до Ботнического залива от +0,28±0,02 см/год до 0,44±0,03 см/год. В первую очередь это обусловлено изменениями климатических условий на водосборных бассейнах каждой части моря и изменениями в режиме атмосферной циркуляции в этом регионе, а также сокращением ледового периода в Ботническом море и Ботническом, Финском и Рижском заливах.

Температура поверхностных вод в Балтийском море за период 1982–2013 гг. росла (+0,04±0,02 °С/год) также неравномерно по акватории моря. Скорости роста ТПМ более +0,06±0,02 °С/год наблюдались вдоль восточного побережья центральной части моря, в северной части Ботнического моря и в Рижском, Финском и Ботническом заливах. Больше всего поверхностные воды прогреваются в Финском заливе. В первую очередь это обусловлено изменениями климатических условий на водосборных бассейнах каждой части моря и температуры речного стока.

Таким образом, за счет географических особенностей водосборного бассейна и акватории самого моря климатические изменения уровня и температуры поверхности моря имеют сильные пространственные различия, которые требуют пристальных научных исследований в будущем.

Работа выполнена при поддержке Российского фонда фундаментальных исследований (№ 13-05-01125) и Российского научного фонда (№ 14-37-00034).

Литература

1. Гидрометеорология и гидрохимия морей СССР. – Том 3. Балтийское море. – Выпуск 1. Гидрометеорологические условия / Ред. Ф.С. Терзиев. – СП-б.: Гидрометеоиздат, 1992. – 451 с.

2. Добровольский А.Д., Залогин Б.С. Моря СССР. – М.: Изд-во МГУ, 1982. – 192 с.

3. Залогин Б.С., Косарев А.Н. Моря. – М.: Мысль, 1999. – 400 с.

4. Ehlin U. Hydrology of the Baltic Sea // The Baltic Sea / Еd. A. Voipio. – Amsterdam, Oxford, New York: Elsevier, 1981. – С. 123–134. doi: 10.1016/S0422-9894(08)70139-9.

5. Winterhalter B., Floden T., Ignatius H., Axberg S., Niemisto L. Geology of the Baltic sea // The Baltic Sea / Еd. A. Voipio. – Amsterdam-Oxford-New York: Elsevier, 1981. – С. 1–121. doi: 10.1016/S0422-9894(08)70138-7.

6. Lepparanta M., Myrberg K. Physical Oceanography of the Baltic Sea. – Berlin-Heidelberg-New York: Springer-Verlag, 2009. – 378 pp. doi: 10.1007/978-3-540-79703-6.

7. Water balance of the Baltic Sea // Baltic Sea Environment Proceedings № 16. Helsinki: HELCOM, 1986. – 177 p.

8. Костяной А.Г., Лебедев С.А., Терзиев Ф.С., Григорьев А.В., Никонова Р.Е., Филиппов Ю.Г. Моря // Методы оценки последствий изменения климата для физических и биологических систем / Науч. ред. С.М. Семенов. – М.: Росгидромет, 2012. – С. 430–478.

9. Timmen L. Absolute and Relative Gravimetry // Sciences of Geodesy – I. Advances and Future Directions / Ed: G. Xu. – Berlin-Heidelberg-New York: Springer-Verlag, 2010. – Р. 1–48. doi: 10.1007/978-3-642-11741-1_1.

10. Agren J., Svensson R. Postglacial land uplift model and system definition for the new Swedish height system RH 2000 // Reports in Geodesy and Geographical Information Systems. – Lantmateriet: Gävle, 2007. – 123 p.

11. Малинин В.Н., Шевчук О.И. Эвстатические колебания уровня Мирового океана в современных климатических условиях // Известия РГО. – Т. 140. – Вып. 4. – 2008. – С. 20–30.

12. IPCC Climate Change 2013. The Physical Science Basis, Cambridge University Press. Cambridge-New York-Melbourne-Madrid-Cape Town-Singapore-São Paolo-Delhi-Mexico City: Cambridge University Press,2013. – 1535 р.

13. Костяной А.Г., Гинзбург А.И, Лебедев С.А. Климатическая изменчивость ряда гидрометеорологических параметров морей России с 1979 по 2011 // Проблемы экологического мониторинга и моделирования экосистем. – 2014. – Т.26. (в печати).

14. Лаврова О.Ю., Костяной А.Г., Лебедев С.А., Митягина М.И., Гинзбург А.И., Шеремет Н.А. Комплексный спутниковый мониторинг морей России. – М.: ИКИ РАН, 2011. – 480 с.

15. Лебедев С.А., Шауро С.Н. Уточнение границ Южного океана и Антарктического циркумполярного течения по данным дистанционного зондирования // Современные проблемы дистанционного зондирования Земли из космоса. – 2011. – Т. 8. – № 4. – С. 245 255.

16. Donlon C., Robinson I., Casey K.S., VazquezCuervoJ., ArmstrongE., ArinoO., GentemannC., MayD., LeBorgneP., Piollé J., BartonI., BeggsH., PoulterD.J.S., MerchantC.J., BinghamA., HeinzS., HarrisA., WickG., EmeryB., MinnettP., EvansR., LlewellynJonesD., MutlowC., ReynoldsR.W., KawamuraH., RaynerN. The Global Ocean Data Assimilation Experiment High-resolution Sea Surface Temperature Pilot Project. //Bull. Am. Met. Soc. – 2007. – V. 88. – № 8. – Р. 1197–1213. doi: 10.1175/BAMS-88-8-1197.

17. Гандин Л.С. Объективный анализ метеорологических полей – Л.: Гидрометеоиздат, 1963. – 289 с.

18. Гандин Л.С., Каган Р.Л. Статистические методы интерпретации метеорологических данных. – Л.: Гидрометеоиздат, 1976. – 359 с.

19. Donlon C. and the GHRSST-PP Science Team. The GHRSST-PP Product User Guide. – The International GHRSST-PP Project Office, United Kingdom, 2005. – 86 p.

20. Fu L.-L., Pihos G. Determining the response of sea level to atmospheric pressure forcing using TOPEX/Poseidon data // J. Geophys. Res. – 1994. – V. 99. – № C12. – P. 24633–24642. doi: 10.1029/94JC01647.

21. Chelton D.B., Ries J.C., Haines B.J., Fu L.-L., Callahan P.S. Satellite Altimetry //Satellite Altimetry and Earth Sciences. A Handbook of Techniques and Applications /Eds. L.-L. Fu and A. Cazenave). –Academic Press. 2001. – Р. 1–131.

22. Benada R.J. Merged GDR (TOPEX/POSEIDON). Generation B Users Handbook, Version 2.0, Physical Oceanography Distributed Active Archive Center (PODAAC). JPL D-11007. – Pasadena: Jet Propulsion Laboratory, 1997. – 131 p.

23. Picot N., Case K., Desai S., Vincent. P. AVISO and PODAAC User Handbook. IGDR and GDR Jason Products, SMM-MU-M5-OP-13184-CN (AVISO), JPL D-21352 (PODAAC), Edition 3., 2006. – 112 p.

24. Dumont J.P., Rosmorduc V., Picot N., Desai S., Bonekamp H., Figa J., Lillibridge J., Scharroo R. OSTM/Jason-2 Products Handbook. CNES: SALP-MU-M-OP-15815-CN. EUMETSAT: EUM/OPS-JAS/MAN/08/0041. JPL: OSTM-29-1237. NOAA/NESDIS: Polar Series/OSTM J400 . Issue 1. Rev. 4. 2009. – 67 pp.

25. Лебедев С.А., Костяной А.Г. Спутниковая альтиметрия Каспийского моря. – М.: Издательский центр «МОРЕ» Международного института океана, 2005. – 366 с.

26. Carlson R.E. Interpolation of track data with radial basis methods // Computers Math. Applic. – 1992. – V. 24. – № 12. – P. 27–34. doi: 10.1016/0898-1221(92)90169-I.

Латвия: Сквозь тернии к евро

 А.Н. Цибулина

//

Несмотря на кризис в зоне евро, который многих заставил засомневаться в жизнеспособности данного валютного объединения и выгодах, сопряженных с использованием коллективной валюты, руководство Латвии продолжило взятый ранее курс на скорейшее введение евро. В статье рассматриваются действия латвийского правительства по выводу страны из кризиса в условиях режима фиксированного курса национальной валюты, анализируется динамика выполнения номинальных критериев конвергенции, а также выгоды и риски от участия в Экономическом и валютном союзе ЕС.

Ключевые слова: Латвия, Экономический и валютный союз, зона евро, единая валюта, Европейский союз.

С 1 января 2014 г. Латвия стала восемнадцатой страной, отказавшейся от использования своей национальной денежной единицы в пользу коллективной валюты евро. В соответствии с положениями Договора о Европейском союзе 1992 г. (Маастрихтского договора), все государства-члены ЕС, за исключением Великобритании и Дании, должны перейти на евро. Эти два государства получили так называемые «оговорки о неучастии» (по англ. “opt-out clause”), которые дают им право не переходить на третью стадию Экономического и валютного союза, а именно — не вводить евро. Примечателен тот факт, что ни в одном из документов ЕС не указывается, в течение какого срока с момента присоединения к ЕС страна должна осуществить переход на евро. Основанием для принятия решения Европейской комиссией и Советом ЕС о готовности страны к вхождению в зону евро является выполнение критериев номинальной конвергенции, перечень которых изложен в Протоколе к Маастрихтскому договору. Данные критерии требуют от стран соответствия следующим требованиям:

* темпы инфляции не должны превышать более чем на 1,5 процентных пункта средний аналогичный показатель в трех странах с наименьшим ростом цен;

* дефицит государственного бюджета не должен быть более 3% от ВВП;

* государственный долг не должен быть более 60% от ВВП;

* процентные ставки по долгосрочным кредитам не должны превышать более чем на 2 процентных пункта соответствующий показатель для трех стран с наименьшим ростом цен;

* национальная валюта должна участвовать в Механизме обменных курсов-II (МОК-2) по меньшей мере в течение двух лет без девальваций.

Еще одним необходимым условием членства в зоне евро является независимость национального центрального банка, который проводит свою политику, руководствуясь лишь своей главной целью, а правительство и иные государственные органы никоим образом не могут влиять на принимаемые им решения.

Европейский центральный банк (ЕЦБ) и Европейская комиссия не реже одного раза в два года готовят доклады по конвергенции, в которых подробно анализируется выполнение той или иной страной всех вышеперечисленных критериев.

После присоединения Латвии к ЕС в 2004 г. руководство страны объявило о намерении как можно скорее достичь соответствия всем Маастрихтским критериям и осуществить переход на евро. В 2005 г. Латвия присоединилась к МОК-2, что означало установление центрального паритета на уровне 0,702804 латвийских лата за евро с возможным отклонением в +15%. Однако, в Латвии в одностороннем порядке было принято решение поддерживать курс лата в пределах +1% к евро.

Наиболее сложной задачей для Латвии оказалось снижение инфляции до требуемого значения.

tsc 1Рис. 1, Источник: Составлено на основе Докладов по конвергенции ЕЦБ за период с 2006-2013гг.

На рис. 1 можно видеть, что инфляция в Латвии намного превышала установленный ЕЦБ норматив. Во многом это объясняется тем, что экономика Латвии переживала бурный рост. Так, средние темпы роста ВВП составляли около 9% в период с 2000 по 2007г. Высокие показатели внутреннего спроса, дешевые кредиты и рост заработных плат также толкали цены наверх. Однако за экономическим ростом последовал резкий спад. В разгар мирового финансового и экономического кризиса в 2008 г. внешний долг Латвии достиг 137% ВВП, а ВВП сократился на 4,6%. Ситуация обострялась еще и тем, что один из крупнейших на тот момент банков Латвии – Parex Bank – оказался на грани банкротства из-за невозможности привлекать дополнительные средства на внешнем рынке. Во избежание коллапса финансового сектора латвийское правительство было вынуждено обратиться в МВФ. Переговоры с МВФ продолжались два месяца, в течение которых обсуждались три варианта действий: 1)поддержание фиксированного курса лата; 2) переход к режиму свободного плавания валюты; 3) ограниченная девальвация вместе с односторонним переходом на евро. Как показывали опросы общественного мнения в августе 2009 г., около двух третьих населения Латвии выступали за сохранение жесткой привязки национальной валюты к евро, а правительство хотело скорейшего перехода на евро. Стоит также отметить, что государство-член ЕС не может осуществить самовольный переход на евро.

В этих условиях было найдено альтернативное решение, получившее название «внутренней девальвации», что предполагало существенные сокращения государственных расходов и заработных плат1. Однако это не означало, что Латвия не получила внешнее финансирование. Так, совокупный пакет помощи, предоставленный Латвии в 2008 г. составлял 7,5 млрд. евро (при ВВП Латвии в том же году в 28 млрд. евро), из которых 1,7 млрд. евро поступило от МВФ (что в 12 раз превысило размер латвийской квоты в этой организации), 3,1 млрд. евро — от Европейского союза, 1,8 млрд. евро — от скандинавских стран, 400 млн. евро — от Всемирного банка, 200 млн. евро — от Чехии и по 100 млн. евро направили Польша, Эстония и Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР)2. Вплоть до конца 2011 г. латы продавались на валютном рынке по курсу ниже центрального паритета, но затем курс стал укрепляться, во многом — по причине конвертации латвийским казначейством запасов иностранной валюты в латы.

С момента присоединения к ЕС в 2004 г. и вплоть до 2008 г. ситуация с государственными финансами в Латвии была более чем удовлетворительной. Дефицит госбюджета не превышал 0,5% ВВП, однако в 2008 г. вырос до 4,2% ВВП, а в 2009 г. – до 9,8%. Правительство было вынуждено начать проводить политику жесткой экономии, что являлось условием предоставления внешней помощи. В 2008 г. зарплаты бюджетников сократили на 20%, ставка НДС была поднята с 18 до 21%, ставки по акцизам также были подняты. Однако этих мер оказалось недостаточно, и в 2009 г. потребовалось вновь понизить зарплаты служащих госсектора примерно на 20%, пенсии — на 10%, а также сократить 14000 рабочих мест, ликвидировать половину всех государственных агентств, а 24 из 49 больниц были закрыты. Результат не заставил себя ждать, и уже в третьем квартале 2010 г. Латвия постепенно стала возвращаться к экономическому росту, а дефицит госбюджета — сокращаться (Рис. 2)

Динамика дефицита/профицита госбюджета и ВВП (в %) в ЛатвииРис. 2, Динамика дефицита/профицита госбюджета и ВВП (в %) в Латвии. Источник: составлено на основе данных Convergence Report, European Central Bank, June 2013.

На этом фоне объем совокупного государственного долга находился в пределах, установленных маастрихтским критерием в 60% ВВП (рис. 3).

Динамика совокупного государственного долга Латвии (в % от ВВП).Рис. 3, Динамика совокупного государственного долга Латвии (в % от ВВП). Источник: составлено на основе данных Convergence Report, European Central Bank, June 2013.

Даже в разгар кризиса в 2008-2009 гг. госдолг лишь немного превышал 35% ВВП. Стоит отметить, что латвийское правительство пошло по пути дальнейшего укрепления бюджетно-налоговой дисциплины и 31 января 2013 приняло Закон о Фискальной дисциплине. Данный закон вводит эффективный механизм ограничения роста расходов в благополучные с точки зрения экономической конъюнктуры времена, а также обеспечивает правовую основу для установления фискальных правил, предусмотренных в Разделе III Договора о стабильн6ости, координации и управлении в экономическом и валютном союзе, т.е. так называемом Фискальном пакте, который был подписан в марте 2012 г. 25 государствами-членами ЕС, за исключением Великобритании и Чехии.

Маастрихтский критерий по уровню процентных ставок по долгосрочным (как правило, десятилетним) государственным облигациям служит, в основном, для подтверждения информации о динамике цен. С 2003 до середины 2006 г. процентные ставки понизились с 5% до 4%, что явилось отражением устойчивого экономического роста и включением национальной валюты в МОК-2. Опасения рынка относительно перегрева латвийской экономики, инфляционные ожидания и повышение латвийским Центробанком основной процентной ставки с 5 до 6% нашли свое отражение в повышении процентных ставок до 6% в 2008 г. Дальнейшее ухудшение ситуации было связано с недостатком ликвидности, рисками банкротства банков и зависимости банковской системы в целом от иностранного финансирования. Все это привело к росту ставок до 10% в конце 2008 г. На фоне падения экономического роста и слабой кредитной активности коммерческих банков в начале лета 2009 г. Центральный банк Латвии пересмотрел в сторону понижения свою основную ставку рефинансирования. Тем не менее, долгосрочные ставки по гос. облигациям достигли рекордного значения в 14% в начале 2010 г., после чего начали постепенно снижаться. Улучшение экономических прогнозов для Латвии и повышение суверенного рейтинга Латвии привело к снижению ставок до 4% в 2012 г. Суммируя выполнение Латвией критерия по процентным ставкам, стоит отметить, что он не соблюдался с 2008 по 2011 г. (табл.1).

Таблица 1. Динамика долгосрочных процентных ставок в Латвии. Источник: Convergence Reports, European Central Bank c 2006 по 2013 гг.

Динамика долгосрочных процентных ставок в Латвии.В таблице это не отображено, но на момент подготовки ЕЦБ последнего доклада по конвергенции среднее значение долгосрочной процентной ставки в Латвии с апреля 2012 по май 2013 г. составляло 3,8% и полностью укладывалось в норматив в 5,5%.

Очень позитивное влияние на руководство Латвии и дальнейшие шаги, направленные на выполнение маастрихтских критериев, оказало решение Европейской комиссии, принятое ею в мае 2010 г., о готовности Эстонии осуществить переход на евро. Это событие имело большое значение как для стран-претендентов на введение евро, так и для подтверждения того, что несмотря на все трудности, Экономический и валютный союз не опасается принятия новых членов.

Участие в валютном союзе, безусловно, несет в себе как целый ряд преимуществ, так и определенные риски. Использование единой валюты снижает транзакционные издержки на конверсионные операции. Участникам внешнеторговой деятельности нет необходимости страховать сделки от риска изменения валютного курса, импортерам становится проще сравнивать цены на один и тот же товар в разных странах зоны евро. Страна получает валюту с более высокой степенью интернационализации, что упрощает и удешевляет расходы на валютные обменные операции. В случае нехватки ликвидности, как это было в 2008 г., латвийские коммерческие банки смогут обращаться за кредитами в ЕЦБ. Будучи членом зоны евро, Латвия становится полноправным участником Банковского союза ЕС, а три ее наиболее крупных банка – Swedbank, SEB banka, ABLV Bank – скорее всего, перейдут под прямой надзор ЕЦБ в рамках нового Единого надзорного механизма. Предполагается, что латвийский экспорт в страны зоны евро возрастет на 0,7%, в то время как в страны, в расчетах с которыми используется доллар США, сократится на 0,4%.5 В долгосрочной перспективе (20-30 лет) использование единой валюты может, согласно дынным, полученным на основе эконометрической модели Эндрю Роуза6, привести к росту ВВП Латвии на 6 -19%.

Наибольший риск, сопряженный с использованием единой валюты, состоит в утрате национальным центральным банком независимости в проведении своей денежно-кредитной политики. Использование таких инструментов регулирования как процентная ставка и эмиссия передается ЕЦБ. Единая денежно-кредитная политика направлена в целом на все страны валютного союза, но может оказаться неэффективной для той или иной страны. Латвия также не сможет оказывать влияние и на курс евро, что для нее не несет серьезной угрозы ввиду того, что курс лата был в течение длительного времени жестко привязан к евро, и даже в период наиболее острой фазы кризиса Латвия обошлась без девальвации. В то же время, представители Латвии смогут участвовать в органах управления зоной евро, таких как, например, Еврогруппа – совет министров экономики и финансов зоны евро, Совет управляющих ЕЦБ и т.д. Латвия присоединилась к Европейскому стабилизационному механизму (ЕСМ) 14 марта 2014 г., что дает ей право обращаться за предоставлением финансовой помощи в случае возникновения серьезных рисков для ее финансового сектора. В то же время, участие в ЕСМ накладывает на его участников обязательства по внесению средств в общий фонд. Так, Латвия должна будет в течение последующих пяти лет ежегодно вносить в ЕСМ 44,24 млн. евро.

Сам процесс перехода на использование евробанкнот и монет проходил так же, как и в других странах, присоединившихся к зоне евро после 2002 г., а именно – по так называемому сценарию «большого взрыва» (big bang). Период параллельного обращения валют составлял две недели, но Банк Латвии приступил к бессрочному обмену латов на евро по среднему курсу и без комиссии. Согласно данным европейской службы опросов общественного мнения «Евробарометр», в середине января 2014 г. 88% респондентов не испытывали проблем при обмене латов на евро. Этот показатель несколько ниже, чем в Эстонии, где 95% опрошенных были довольны процессом перехода на евро.

В Латвии большое внимание было уделено недопущению роста цен в связи с их пересчетом на евро. С октября 2013 г. по 30 июня 2014 г. было обязательным использовать двойные ценники на все товары и услуги. Центр по защите прав потребителей совместно с Ассоциацией по защите прав потребителей провели 14849 проверок, из которых в 5486 случаях выявили нарушения, 4245 из которых были связаны с некорректным пересчетом на евро10. Однозначно говорить о том, что введение евро сопровождалось ростом цен, пока рано, но при этом важно отметить, что переход на евро совпал с крайне низкой и порой негативной инфляцией в Латвии, а это, в свою очередь, снижает риск существенного роста цен. Опросы общественного мнения в январе 2014 г. показали, что 57% опрошенных ожидали повышения цен в связи с переходом на евро и лишь 19% – что евро поможет Латвии в достижении большей ценовой стабильности.

 ***

Переход Латвии на евро стал, вне всякого сомнения, важным шагом на пути к большей интеграции страны в структуры Европейского союза. Мировой финансовый и экономический кризис оказал крайне негативное влияние на экономику Латвии, руководство было вынуждено обратиться за финансовой помощью в МВФ и ЕС и прибегнуть к беспрецедентным мерам по сокращению государственных расходов. Латвии удалось практически невозможное, а именно – добиться экономического роста при сохранении режима фиксированного курса своей национальной валюты к евро. В государствах зоны евро также не побоялись принять нового члена, несмотря на то, что реформа структуры управления ЭВС еще не завершена, и экономика стала показывать первые признаки роста. В стремлении Латвии как можно скорее перейти на евро лежит несколько причин. Во-первых, это сигнал о том, что Латвия смогла добиться высокого уровня экономической конвергенции со странами ЕС-15, так называемого «ядра» Евросоюза. Во-вторых, у Латвии есть возможность воспользоваться теми выгодами, которые дает использование единой валюты. В краткосрочной перспективе это – снижение трансакционных издержек, понижение потребительских ставок, приток инвестиций, повышение стабильности банковского сектора, а в долгосрочной – рост торговли и, как следствие, рост ВВП. Утрата латвийским Центральным банком независимости в проведении денежно-кредитной политики является основным риском на пути стабильного экономического развития страны. Многое будет зависеть от того, смогут ли латвийские власти найти в случае необходимости рычаги для компенсирования тех действий ЕЦБ, которые не отвечают интересам национальной экономики. В этом плане крайне важно для Латвии активно участвовать в процессе совершенствования инструментов общей экономической политики ЕС и управлении ЭВС.

Список литературы:
1. Ăslund A. The Last Shall Be The First: The East European Financial Crisis. Peterson
Institute for International Economics. October, 2010. С. 35.
2. “IMF Announces Staff-Level Agreement with Latvia on €1.7 Billion Stand-By
Arrangement”, IMF press release 08/332, December 19, 2008.
3. Convergence Report. European Central Bank, June, 2013.
4. Ăslund A. The Last Shall Be The First: The East European Financial Crisis. Peterson
Institute for International Economics. October, 2010. С. 37.
5. Bitans M., Kauzens E. Impact of the Euro Adoption on the Economy of Latvia.
Working Paper 2, Riga, 2004. С.9.
6. Rose A.K. Currency Unions and Trade: The Effect is Large, Economic Policy? Vol.33,
October 2001. C.449-461.
7. Bitans M., Kauzens E. Impact of the Euro Adoption on the Economy of Latvia.
Working Paper 2, Riga, 2004. С. 12
8. Официальный сайт Европейского стабилизационного механизма: http://
www.esm.europa.eu/about/governance/shareholders/latvia/index.htm
9. The Introduction of the Euro in Latvia.. Report from the Commission. European
Commission, Brussels, 08.04.2014. С. 5.
10. Там же. C. 7.
11. Flash Eurobarometer 393.

Об авторе

Анна Николаевна Цибулина — к.э.н., старший преподаватель Кафедры европейской интеграции МГИМО (У) МИД России.

 

 

Международный проект «Год Финского залива — 2014»

Т.Р. Ерёмина, А.А. Ершова

//

Финский залив Балтийского моря представляет собой уникальную природную среду, которая подвергается интенсивному антропогенному воздействию. В 2014 году правительства расположенных на его берегах трёх государств — России, Финляндии и Эстонии — договорились провести совместный «Год Финского залива» с целью улучшения экологической ситуации в самом заливе в соответствии с задачами и требованиями, сформулированными в Плане действий по Балтийскому морю ХЕЛКОМ. В рамках проекта «Год Финского залива — 2014» будут проводиться совместные трехсторонние научные исследования, характерной особенностью которых является общая система наблюдений, использование общих информационных баз данных и единые методы измерения. Также запланированы массовые мероприятия, направленные на информирование и вовлечение широких слоев общественности в поддержку действий по защите окружающей среды залива.

Ключевые слова: Финский залив, защита окружающей среды, мониторинг, международное сотрудничество.

Введение

Финский залив Балтийского моря представляет собой уникальную природную среду и, одновременно, играет важнейшую роль в социально-экономическом развитии расположенных на его берегах трёх государств: России, Финляндии и Эстонии, на территории которых проживает более 11 млн. человек. В Финский залив впадает крупнейшая река Балтики — река Нева. На её берегах расположен крупнейший мегаполис в балтийском регионе — г. Санкт-Петербург. Невская губа и восточная часть Финского залива омывают берега Ленинградской области. На северо-западе России Финскому заливу придается функция основного звена в стыковке экономических пространств России и Европейского Союза (ЕС). На акватории российских вод и прилегающих побережьях осуществляются различные виды морской деятельности, такие как судоходство, гидротехническое и прибрежное строительство, рыболовство, добыча полезных ископаемых на шельфе и их транспортировка, транспортировка углеводородного сырья (нефти и природного газа), оборонная деятельность, морской туризм, береговой туризм и рекреация. Осуществляемая морская деятельность в российской прибрежной зоне является одной из важнейших составляющих социального и экономического развития приморских территорий. После распада СССР Финский залив превратился в главную морскую транспортную артерию, которая связывает Россию с рынками Западной Европы, а также Африки и Америки [1].Развитие морских портовых комплексов в Санкт-Петербурге и Ленинградской области привели к многократному увеличению грузопотоков, возросла интенсивность движения судов.Крупнейшим проектом, связанным с обеспечением транспортировки углеводородного сырья (природного газа) от газовых месторождений Сибири в Западную Европу через акваторию Финского залива, является морской газотрубопровод «Северный поток» — «Нордстрим», который соединил Балтийское побережье России с берегом Германии.

Финский залив: уникальная природная среда и экологические проблемы

Финский залив расположен в восточной части Балтийского моря и является самой мелководной его частью. Длина залива около 400 км, ширина от 20 до 130 км. Общая площадь водного зеркала 29 700 км2 (7 % от общей площади Балтийского моря), при этом площадь водосборного бассейна составляет 421 000 км2. Максимальная глубина залива — 115 метров, наиболее мелкий залив в восточной части — Невская губа (глубина менее 5-ти метров) [2].

На территории водосборного бассейна залива находятся три крупнейших озера — Ладожское, Онежское, Псковско-Чудское. Сайменским каналом залив соединен с озером Сайма в Финляндии.

Рис. Финский залив — восточная часть Балтийского моря. Источник: Google.

Финский залив является уникальным природным комплексом: это среда обитания животных, птиц и других живых организмов, которые смогли адаптироваться к сложным условиям среды, таким как низкие температуры зимой и морская вода с очень низкой соленостью, в которой могут жить лишь немногие представители флоры и фауны. Все это делает Финский залив очень чувствительным к человеческому воздействию, которое на густонаселенной территории его водосбора является очень интенсивным.

Многие из видов человеческой деятельности оказывают разрушительное действие на окружающую среду. Так, слишком большие сбросы биогенных (питательных) веществ от сельского хозяйства и от очистных сооружений являются причиной главной экологической проблемы Балтики и Финского залива — эвтрофирования воды. Из-за эвтрофикации ухудшается качество воды, увеличивается число цветений токсичных видов микроводорослей в морской воде, изменяются подводные местообитания, вследствие чего исчезают отдельные промысловые виды рыб. Помимо изменения самой экосистемы залива, эвтрофирование его вод приводит к ухудшению условий для отдыха людей: вода становится непригодна не только для питья, но и для купания, многие пляжи Финского залива, особенно курортной зоны Санкт-Петербурга, летом закрыты для рекреации.

До недавнего времени одним из значительных источников поступления биогенных соединений в воды залива являлись сточные воды Санкт-Петербурга — города с почти пятимиллионным населением. В ГУП «Водоканал Санкт-Петербурга» в начале 2000-х годов была разработана и успешно реализована Программа реконструкции и развития систем водоснабжения и водоотведения [3]. В сентябре 2005 года состоялся пуск Юго-Западных очистных сооружений, на котором присутствовали президент Российской Федерации В.В. Путин, президент Финляндии Тарья Халонен и премьер-министр Швеции Йоран Перссон. Наряду со строительством новых сооружений, проводилась реконструкция существующих станций аэрации, была реконструирована Центральная станция аэрации, были построены и введены в эксплуатацию заводы по сжиганию осадка сточных вод на Северной станции аэрации и Юго-Западных очистных сооружениях Санкт-Петербурга, что позволило сделать город первым мегаполисом, в котором полностью решена проблема утилизации осадка сточных вод. В июле 2011 года на Северной станции аэрации при участии президента Финляндии Тарьи Халонен состоялась торжественная церемония «Балтика минус фосфор», связанная с выполнением Санкт-Петербургом рекомендаций Хельсинской комиссии (содержание фосфора в общем сбросе сточных вод города не должно превышать 0.5 мг/л) по снижению биогенной нагрузки для защиты Балтийского моря в целом, поскольку из-за процесса водообмена с открытой Балтикой от содержания биогенных веществ в Финском заливе в определенной степени зависит эвтрофирование и других районов Балтийского моря. Поэтому результаты сокращения нагрузки на Финский залив затрагивают интересы не только Финляндии, России и Эстонии, но и других стран балтийского региона.

Другой серьезной проблемой Финского залива является его загрязнение химическими веществами антропогенного происхождения: хлорорганическими соединениями, пестицидами, диоксинами и прочими химикатами промышленного производства. Высокая степень токсического загрязнения особенно характерна для донных осадков Финского залива. Опасность токсинов обусловлена тем, что они накапливаются в пищевой цепи, что приводит к иммунологическим и репродуктивным нарушениям в организме морских млекопитающих и рыб. Так, некоторые виды балтийских рыб становятся небезопасны для употребления в пищу.

В последнее время особенно возрос риск нефтяного загрязнения моря из-за постройки крупнейших нефтеналивных терминалов в Приморске и Высоцке и роста судоходства в Финском заливе в целом. В связи с этим существует высокий риск разлива нефтепродуктов, а в совокупности с небольшой глубиной водоема любая внештатная ситуация может обернуться катастрофой. Аварийное нефтяное загрязнение особенно опасно для мигрирующих птиц и чувствительных побережий залива.

Несмотря на достигнутый прогресс в обработке сточных вод в Санкт-Петербурге, разработанный комплекс мер по предотвращению загрязнения вод, в том числе нефтепродуктами, необходимо дальнейшее международное сотрудничество по совершенствованию экологического мониторинга, снижению нагрузок и рисков загрязнений, реабилитации участков акватории, в т.ч. путем введения научно-обоснованного заповедного режима и создания новых реально действующих особо охраняемых природных территорий (ООПТ).

Экологическое состояние Финского залива является одной из главных тем международных симпозиумов по Балтийскому морю в связи с ключевой ролью Финского залива в изменении экосистемы восточной части бассейна Балтийского моря. Здоровое море имеет множество социальных и экономических ценностей, например, обеспечивает различные услуги и ресурсы: природные ресурсы (пища, генетическое разнообразие, воспроизводство ресурсов), культурные и рекреационные ценности. Несомненно, что, несмотря на то, что забота о хорошем состоянии нашего общего Балтийского моря сама по себе – чрезвычайно важная задача, не менее важная составляющая – это обеспечение экономического потенциала морской среды и благополучия и здоровья людей, проживающих в Балтийском регионе.

План действий ХЕЛКОМ для Балтийского моря

С целью предотвращения загрязнения и снижения негативного воздействия человеческой деятельности уже в 1974 году была подписана Конвенция по защите морской среды региона Балтийского моря (Хельсинкская Конвенция), которая в 1992 году была откорректирована в соответствии с новыми геополитическими реалиями и экологическими принципами. Руководящий орган Конвенции – Хельсинкская Комиссия (ХЕЛКОМ), председательство в которой сменяется странами-участниками каждые два года (в 2008-2010 гг. председателем была Россия). ХЕЛКОМ представлена Данией, Эстонией, Европейским Сообществом, Финляндией, Германией, Латвией, Литвой, Польшей, Россией и Швецией.

В ХЕЛКОМ был разработан и принят 15 ноября 2007 года единый План действий для Балтийского моря (ПДБМ), основанный на целостной оценке воздействий человеческой деятельности на экосистему Балтики, и интегрирующий экологические цели и задачи в стратегию развития по 4 приоритетным направлениям: эвтрофикация, вредные вещества, биоразнообразие, морской транспорт.ПДБМ предполагает разработку национальных программ действий для достижения требований по снижению нагрузки загрязняющими веществами. Согласно Плану действий «хорошее экологическое состояние» моря должно быть достигнуто к 2021 году.

Так, например, по сегменту «эвтрофикация» ПДБМ обозначил приоритетные направления действий для сокращения поступления питательных веществ (азота и фосфора): меры по введению более жестких требований по доочистке сточных вод; запрещение использования моющих средств, содержащих фосфор; проведение жесткой политики ведения сельского хозяйства в части, касающейся использования удобрений, животноводческих кормов, обращения с отходами ферм, вспашки, основанной на современных технологиях, преобразования пахотных земель в луга и т.д.

Для контроля за состоянием морской среды и достижения целей ПДБМ в ХЕЛКОМ разрабатываются и совершенствуются программы мониторинга загрязняющих веществ. Эти программы рекомендуется выполнять балтийским государствам — членам ХЕЛКОМ в комплексе с программами экологического мониторинга и мониторинга физиологического состояния рыб.

Международный проект «Год Финского залива — 2014»

В 2014 году представители Министерства природных ресурсов и экологии РФ и Министерств окружающей среды Финляндии и Эстонии договорились провести совместный «Год Финского залива» с целью улучшения экологической ситуации в самом заливе в соответствии с задачами и требованиями, сформулированными в Плане действий по Балтийскому морю.

Трехстороннее научное сотрудничество России, Эстонии и Финляндии, направленное на защиту морской среды Финского залива, официально началось более 15 лет назад. Необходимо отметить, что научно-техническое сотрудничество между Финляндией и Советским Союзом началось еще в 1955 году, а позже, в 1968 году, было начато взаимодействие и с эстонскими учеными из Таллинна. В то же время было предложено организовать рабочую группу, ориентированную на защиту окружающей среды Финского залива, которая в последствии послужила основой для Трехстороннего сотрудничества по Финскому заливу — России, Финляндии и Эстонии. В течение многих лет ежегодно в Хельсинки, Таллинне или Санкт-Петербурге проводятся научные семинары и рабочие встречи, на которых обсуждаются результаты текущих исследований, проводимых тремя странами-партнерами. Такое широкое трехстороннее сотрудничество имеет важное значение для обеспечения устойчивого развития региона Финского залива.

Одной из форм сотрудничества стало проведение «Года Финского залива» — комплекса мероприятий, направленных на получение достоверной информации о состоянии экосистемы залива, которая будет учитываться при планировании в социально-экономической сфере, чтобы обеспечить эффективное и устойчивое развитие региона.

«Год Финского залива — 2014» является уже вторым крупным совместным проектом. Первый тематический «Год Финского залива» состоялся в 1996 году, в его рамках был выполнен целый комплекс исследовательских работ, которые и определили самые необходимые меры для улучшения состояния водоема. Интересно, что совместные научные экспедиции и исследования во многих областях тогда проводились впервые. Научное сотрудничество трех стран в таких областях как морская биология, физика, химия и геология значительно расширилось с тех пор.

Фото: Научно-исследовательское судно «Профессор Штокман» (а) и парусный катамаран «Центаурус-II» (б) — участники многочисленных экспедиций по мониторингу Финского залива и Балтийского моря, проводимых Российским государственным гидрометеорологическим университетом. Научно- исследовательские судна института окружающей среды Финляндии — «Аранда» (в) и Института морских систем Эстонии — «Сальме» (г), осуществляющие мониторинг Финского залива.

Авторы фотографий: А.А.Ершова, М.Б.Шилин, Т.Р.Ерёмина – сотрудники РГГМУ.

В рамках проекта запланированы не только научные исследования и семинары, но и массовые мероприятия, направленные на информирование и вовлечение широких слоев общественности в поддержку действий по защите окружающей среды. Для этого в каждой из трёх стран работают национальные организационные комитеты, которые отвечают за подготовку мероприятий в рамках «Года Финского залива» под началом международного организационного комитета. За координацию работы на практике отвечает Секретариат Института окружающей среды Финляндии.Основанием для проведения «Года Финского залива — 2014» стал подписанный в 2012 году трехсторонний Меморандум о сотрудничестве в реализации программы «Финский залив — 2014» между Министерством окружающей среды Финляндской республики, Министерством природных ресурсов и экологии Российской Федерации и Министерством окружающей среды Эстонской республики. В качестве попечителей проекта выступили президенты трех стран: Владимир Владимирович Путин (Россия), Саули Нийнисте (Финляндия), Тоомас Хендрик Ильвес (Эстония)[4].

Основными целями международного проекта «Год Финского залива – 2014» являются [4]:

1. Углубленное изучение экосистемы Финского залива на основе объединения усилий российских, финских и эстонских участников.

2. Создание научной основы для сохранения ресурсов залива и проведения природоохранных мероприятий, направленных на достижение хорошего экологического статуса Финского залива к 2020 году.

3. Повышение внимания лиц, принимающих решения, политиков, общественности к роли Финского залива как природного бассейна, имеющего высокое хозяйственно-экономическое и социальное значение для Северо-Запада РФ.

Научные исследования в рамках проекта «Год Финского залива – 2014»

В 2014 году в рамках совместных исследований продолжится работа по изучению проблем водоема и анализу возможностей по созданию безопасной среды в заливе. В связи с этим, ученые трех стран намерены провести подробное комплексное обследование состояния акватории Финского залива. Следует отметить, что характерной особенностью проводимых в 2014 году исследований является общая система наблюдений, использование общих информационных баз данных и единые методы измерения.

Научные исследования предусматривают совместную работу по пяти направлениям [4]:

1. Биологическое и геологическое разнообразие. Мониторинг и защита биологического и геологического разнообразия Финского залива необходимы для устойчивого развития и доступности в будущем услуг экосистемы, предоставляемых заливом человеку.

2. Здоровье и загрязнение экосистемы. Вредные вещества, в частности, тяжелые металлы и пестициды, накопленные за десятилетия в экосистеме моря, а также постоянно поступающие от человеческой деятельности, представляют собой серьезную угрозу для здоровья морской среды и, следовательно, для здоровья и благополучия человека, поэтому необходимо изучить объемы вредных веществ и их распространение.

3. Рыбные ресурсы и рыбное хозяйство. Рыбные ресурсы в Финском заливе находятся под угрозой, некоторые традиционно-промысловые виды исчезают. Исследование состояния рыбных ресурсов необходимо для обеспечения устойчивого, сбалансированного рыболовства в Финском заливе.

4. Безопасность мореплавания. Финский залив – зона взаимодействия чрезвычайно интенсивного судоходства, суровых зимних условий и уязвимой природы. Интенсивное движение в Финском заливе нуждается в комплексной системе безопасности и системе предотвращения аварийных ситуаций, особенно с учетом сложных зимних условий.

5. Морское пространственное планирование. Региону Финского залива требуется общий план морского пространства, который бы предусматривал возможности как эксплуатации, так и мер защиты природных экосистем. Пространственный план должен учитывать национальные интересы стран-участников в вопросах энергетики, рыболовства и судоходства.

Отметим, что главной задачей проекта является — совместный мониторинг природной среды залива, так как его данные станут основой для принятия управленческих решений, связанных как с развитием региона, так и с защитой окружающей среды. С финской стороны организацией и проведением мониторинга в финских водах будет заниматься Институт окружающей среды Финляндии (SYKE). Национальный мониторинг Эстонии будем выполняться Институтом морских систем при Технологическом университете (г.Таллинн). Мониторинг среды Финского залива со стороны России будет проводиться организациями Росгидромета, многими профильными научно-исследовательскими институтами и университетами Санкт-Петербурга. Например, ФГУП «Севморгео» проведет ряд исследований в акватории Финского залива, касающихся концентрации вредных веществ в донных отложениях, Зоологический институт РАН — биоразнообразия, ГОСНИОРХ — рыбных ресурсов.

По результатам наблюдений специалисты проанализируют изменения, произошедшие за последние два десятилетия, чтобы определить, насколько эффективными оказались меры по охране окружающей среды, а также выработают новую стратегию действий.Научными организациями трех стран будут разработаны национальные планы по дальнейшему совместному изучению природной среды залива. Результаты исследований предполагается представить в совместных публикациях российских, финских и эстонских исследователей, а также на заключительной конференции в конце 2015 года.

Предполагается, что в результате реализации проекта, в конце 2014 года министерства трех стран смогут согласовать комплекс мер, направленных на сохранение и улучшение окружающей среды залива. Таким образом, результаты проекта могут в дальнейшем послужить основой для норм национального и международного законодательства и, в итоге, позволят обеспечить устойчивое развитие региона Финского залива [4].

Мероприятия в рамках проекта «Год Финского залива – 2014»

Помимо научной части, предполагается организация такого важного блока работ как экологическое просвещение.Экологическое просвещение в «Год Финского залива — 2014» — это тесное сотрудничество школ, неправительственных организаций и муниципалитетов трех стран.

Так, лето 2014 года в Санкт-Петербурге и Ленинградской области пройдет под девизом «Я люблю Финский залив». В городе пройдет множество акций с привлечением крупнейших общественных и молодежных организаций. Экскурсии на берег залива, выездные уроки на природе – вот только часть из подготовленных мероприятий для учащихся. Результаты наблюдений и научных дискуссий будут использованы для подготовки школьных материалов и тематических мероприятий для людей всех возрастов. Например, планируется создание специального путеводителя по прибрежным территориям для любителей семейного отдыха, а интерактивные модули познавательной выставки «Финский залив» расскажут посетителями о морской среде. Данные материалы планируется использовать и на многочисленных летних фестивалях [4].

Отдельным пунктом в ряде целей «Года Финского залива — 2014» стоит укрепление сотрудничества между Россией, Финляндией и Эстонией. Совместные исследования, обмен данными, международные социальные мероприятия, — все это поможет в решении общих проблем, в прогнозировании и предотвращении возможных чрезвычайных происшествий в будущем, будут способствовать укреплению духа добрососедства в этом балтийском регионе.

Список литературы:

1. Основные концепции современного берегопользования. Том II. Под ред. Л.Н.Карлина, В.В.Денисова, М.Б. Шилина. Изд.: РГГМУ, 2010.-293 с.

2. Экосистема эстуария реки Нева: биологическое разнообразие и экологические проблемы. Под ред. А.Ф. Алимова, С.М. Голубкова. — М.: Товарищество научных изданий КМК, 2008. — 477 с.

3. Материалы официального сайта ГУП «Водоканал Санкт-Петербург», http://www.vodokanal.spb.ru/

4. Материалы официального сайта Года Финского залива — 2014: http://www.gof2014.fi/

5. Материалы сайтов новостных агентств.

Об авторах

Татьяна Рэмовна Ерёмина – к.ф.-м.н., доцент, зав. кафедры Промысловой океанологии и охраны природных вод, Российский гидрометеорологический университет, Санкт-Петербург.

Александра Александровна Ершова – к.г.н., м.н.с., Российский гидрометеорологический университет, Санкт-Петербург.